Выстрел в спину

Лицо его было изможденным и со стороны казалось, что он вот-вот упадет от усталости.

– Рассказывай, Лихачев. Я хочу узнать, как вы бежали с поля боя? – спросил его Никитин. – Сейчас война и любое бегство с поля боя приравнивается к предательству. Ты это, надеюсь, знаешь?

Борис кивнул головой, соглашаясь со словами командира.

– Я не бежал с поля боя, – тихо произнес он. – Просто так получилось. Я забежал в дом, чтобы оттуда вести огонь по немецким автоматчикам. Мне удалось убить троих, но машины вдруг тронулись.

Я хотел выйти из дома и попытаться вас догнать, но увидел немцев, которые просочились с другой стороны дома.

– Что дальше?

– Я укрылся в доме. Получилось так, что на первом этаже были немцы, а на втором – один лишь я.

– Ты хочешь сказать, что немцы не проверяли дом? Не смеши меня, Лихачев, – произнес Никитин и усмехнулся. – Не рассказывай мне сказки.

– Зачем мне врать, товарищ лейтенант. Вечером в поселке снова вспыхнул бой. Похоже, одна из отходящих на восток советская воинская часть столкнулась с немцами.

Бой был ожесточенный, но короткий. Нашим удалось выбить гитлеровцев из поселка, и я вынужден был рассказать командиру батальона, что отстал от колонны. Нас посадили на машины и повезли. Куда едем, никто не говорит, командиры были злые как собаки.

– Что дальше?

– А дальше, попали мы под бомбежку. Все бросились бежать кто куда, ну и я, в лес. Два дня плутал, пока не встретил капитана-пограничника. Он тоже отстал от своей части или отряда, не знаю, как у них там.

Вот с ним и вышли к этому населенному пункту.

Лейтенант пристально посмотрел на Лихачева. Тот не выдержав его взгляда, отвернул свои глаза в сторону. Никитин не верил в рассказ бойца.

«Голова уж больно аккуратно перебинтована, – подмечал он про себя, рассматривая Лихачева. – Да и гимнастерка, почему без пятен крови, можно подумать, что ранение он получил, будучи раздетым».

– Скажи, Лихачев, это правда, что сказал капитан Смирнов? Мы действительно находимся в окружении?

– Так точно, товарищ лейтенант.

Я сам вчера слышал об этом по приемнику.

– Что конкретно ты слышал, Лихачев? Давай, докладывай!

Красноармеец покраснел.

– Слышал сводку Совинформбюро. Немцы уже на подступах к Смоленску…

Стало тихо. Где-то громко куковала кукушка, насчитывая всем бесконечное количество лет жизни. Никитин подозвал к себе Маркелова. Внутреннее чутье подсказывало ему, что Лихачев чего – то не договаривает, боится прямых вопросов.