Выстрел в спину

 – Как дела, Лихачев?

– Служим, товарищ младший лейтенант, – теряясь в догадках, ответил Борис.

– Как дома? Отец пишет? – сердце бойца екнуло.

«Почему он спросил меня о доме?», – подумал Борис.

– Скажи, Лихачев, это ты написал донос на Берковича? Только не нужно отпираться, я вычислил тебя по почерку. Ты ведь один во взводе такой грамотный, что пишешь без ошибок. Да ты, не бойся. Никто не узнает о нашем с тобой разговоре…

Лихачев пристально посмотрел на чекиста. В том, что тот вычислил его, он не сомневался.

«Если ты все знаешь, то зачем спрашиваешь меня об этом?», – подумал Борис.

– Я жду, Лихачев! – строго произнес младший лейтенант. – Ты меня слышишь?

– Да, – немного подумав, выдавил из себя Борис. – Я просто написал о том, что слышал…

Офицер усмехнулся и, достав из кармана галифе пачку папирос, закурил.

– Молодец, Лихачев, хвалю за бдительность. Садись за стол, бери в руки ручку и начинай писать. Чекист диктовал, а он, обливаясь потом, писал.

– Написал? Вот и хорошо.

С этого дня ты становишься секретным агентом. Пока поступай, как поступил с Берковичем, то есть – слушай, кто, о чем говорит, я имею в виду, – против Советской власти и Красной Армии. Усвоил? Тогда иди. Ты больше сюда не приходи, я сам найду тебя.

С этого дня Лихачев начал информировать Особый отдел полка о настроениях военнослужащих, об их высказываниях. Иногда он придумывал сам, но чаще всего писал правду. Война нагрянула неожиданно и он, оказавшись во взводе сопровождения ценного груза, моментально принял решение, что при первом удобном случае он перейдет к немцам.

Бой в рабочем поселке как раз оказался этим случаем. Бросив винтовку, он отполз в сторону немцев и спрятался в разбитом бомбежкой доме.

***

Бориса Лихачева втолкнули в кабинет гауптштурмфюрера СС Вагнера. Лицо его было все в запекшейся крови и напоминало скорей какую-то страшную и непонятную маску сказочного чудовища. Он с трудом держался на ногах, и поэтому его приходилось поддерживать двум эсесовцам, чтобы он не рухнул на пол.

Офицер встал из-за стола и подошел к военнопленному. Он пальцем поднял подбородок бойца и заглянул ему в глаза.

– Кто ты? – спросил он у Лихачева, хотя уже знал, что этот красноармеец вчера добровольно сдался в плен.

– Красноармеец Борис Лихачев, – с трудом произнес военнопленный. – Я добровольно сдался в плен, господин офицер. Я не хочу воевать за Советскую власть.

Немец усмехнулся.