Глубокий шрам

Одета просто, вся в черном; тень от полей маленькой, плотно прилегавшей к голове шляпы скрывала глаза – но не от острого взгляда Селдена. В ней было что-то необычное, отличавшее ее от других пассажиров. Она выглядела слишком изящной и хрупкой для закосневшего в обыденности шахтерского поселка в Западной Виргинии.

Некоторое время Селден наблюдал ее замешательство, не двигаясь с места, но когда она собралась покинуть платформу, он преградил ей дорогу.

– Добрый вечер, мистер Селден, – с легким вздохом приветствовала она управляющего.

– Старик Ангус не встретил вас? – спросил Селден.

Она показала на пустую платформу.

– Как видите. Я не ждала отца, но мама…

– Итак, вы все-таки вернулись в Айвенго? Хрупкая фигурка женщины выпрямилась, глаза заблестели, и казалось, она готова была резко ответить, но под холодным взглядом Селдена тут же сникла. Серые глаза управляющего, жесткие и недобрые, откровенно разглядывали ее, и в них не читалось ни малейшего сочувствия к ее утомленному виду.

Заходящее солнце неожиданно осветило своими лучами бледное лицо молодой женщины, и Селден увидел перемены, оставленные на нем последними годами ее жизни. Эти перемены были очевидны. Три года назад она уехала из Айвенго девочкой и теперь вернулась домой женщиной, узнавшей страдание. Все три года Селден твердой рукой направлял ее жизнь, и теперь, видя результаты своих усилий, он не испытывал жалости. Стоя, как загипнотизированная, она терпеливо ждала, что он скажет.

Появился станционный служитель, принесший с собой огромные керосиновые лампы.

– Я ждал вас раньше, – сказал он все тем же холодным тоном.

– И вы знали, что я вернусь? – испытующе глядя на него, спросила женщина.

Селден рассмеялся беззвучно, как умел только он один.

– Конечно. У вас не было выбора.

Она уронила саквояж, казавшийся слишком тяжелым для такой хрупкой фигурки. Ее голос возбужденно звенел.

– Вы заставили меня вернуться!

– Конечно, – охотно подтвердил Селден.

– О! И вы не отрицаете этого?

– Зачем? – с усмешкой ответил он. – Я знал, что вы вернетесь. Это было неизбежно. Видите ли, я знаю людей и знаю вашего мужа. Я предостерегал вас перед замужеством.

– О да, вы предупреждали меня. Торопитесь теперь сказать: «Я говорил ей».

– Нет! Не хочу утруждать себя. Довольно и того, что когда-то я предупреждал вас.