Глубокий шрам

 – Когда вы пришли сюда, – продолжал Селден, – то предложили мне договориться об условиях, очевидно, имея в виду мое участие в вашей жизни.

Он усмехнулся.

– Вы нетерпеливы, что, впрочем, свойственно молодости. Но вы поторопились. Я сам хотел, чтобы вы начали работать ради вашего же благополучия и независимости. В этом я вам помогу. А теперь, – он улыбнулся, – я верну вас в полной сохранности отцу.

– Это ложь! Вы давно уже унизили и сломили меня, и я проклинаю вас за это! – в бешенстве крикнула Кристин.

– Не стану спорить с вами. Но то, что сделано – сделано. У меня были для этого свои причины, и я продолжаю считать их важными. Результаты, в которых я заинтересован, оправдают мои действия. Теперь вы озлоблены, и не можете себе представить, какую опасность убрали с вашего пути. Со временем вы оцените то, что я сделал, пока же я удовольствуюсь ожиданием этого момента.

Селден бросил в камин папиросу и резко повернулся к ней.

– Теперь поздно. Кажется, нам больше нечего сказать друг другу.

Как вам удалось уйти сегодня из дому?

– Отец и мать в гостях. Они вернутся поздно. Вы не сказали мне, каким образом собираетесь мне помочь.

– Я еще толком не знаю. Но ничего не предпринимайте, пока я не сообщу вам. Идемте. Я провожу вас.

Они вышли из дома. По дороге Селден неохотно поддерживал разговор. Перед домом Мак-Ивора он молча приподнял шляпу и исчез в темноте. Возвращаясь домой, Селден обдумывал план помощи Кристин.

Он мог бы дать ей денег и отправить в Цинциннати или Чарлстон, избавив тем самым от невыносимой жизни в доме отца. Однако это не отвечало его целям и дало бы ей лишь временное облегчение. Кроме того, он не мог бы тогда вести за ней наблюдение. Ему хотелось изобрести такой способ помощи, который удержал бы ее в Айвенго. Для этого нужен был старик Мак-Ивор. Он мог воспротивиться, но Селдена это не беспокоило.

Постепенно, пока он шел к «Дому на холме», план помощи Кристин приобретал более определенные очертания.

Глава 4

На следующее утро Селден случайно встретил у вышки Ангуса Мак-Ивора. Старик работал в шахте подрывником. Это была опасная работа, но Мак-Ивор был осторожен. Он никогда не пользовался готовым материалом для взрывов – взрывчатые патроны набивал сам. Каждый день в пять часов, когда последние углекопы выходили из шахты, Мак-Ивор взрывал угольные пласты, не поддающиеся кирке.