Глубокий шрам

Клем был убежден, что причиной его неудач с работой была я: когда-то я рассказала ему о вашем предубеждении. Оставшись без работы, Клем начал заниматься делами, которые казались мне грязными. Слишком брезгливая, чтобы скрывать свое отношение к его занятиям, я стана для него обузой. И он сказал мне об этом.

Кристин умолкла, пытаясь разглядеть в полумраке лицо Селдена.

– Он сказал, что вы будете охотиться за ним до тех пор, пока мы вместе.

Снова наступила пауза.

– В Кентукки он ушел ночью и больше не вернулся.

– После этого вы написали отцу?

– Да, написала. Но охотнее я согласилась бы сунуть руку в огонь. У меня не было ни цента, и мне пришлось ему написать. Родительский дом был моим единственным прибежищем, хотя после свадьбы отец сказал мне, что я больше ему не дочь. Несмотря на это, я все-таки написала домой о своем положении. Он прислал мне деньги на дорогу и написал всего два слова: «Возвращайся назад».

Селден усмехнулся.

– Должно быть, он встретил вас не слишком тепло? Брови Кристин сдвинулись.

– Вы выразились чересчур мягко. Если раньше было тяжело, то теперь – невыносимо. Отец при малейшем поводе напоминает мне о прошлом и о том, что я ем его хлеб. И я беспомощна… беспомощна, как…

Кристин, сдерживая рыдания, оборвала фразу. Она подошла к окну и, стоя спиной к Селдену, пыталась совладать с собой. Потом повернулась к нему и с деланным спокойствием сказала:

– Буду терпеть, пока хватит сил. Но я хочу работать.

– Поэтому вы пришли ко мне?

– К кому же еще? Вы – единственный человек, который может мне помочь.

– Мне нравится ваша смелость. Почему вы решили, что я захочу вам помочь? До сих пор в поселке не было таких примеров.

Кристин взглянула на него.

– На вас лежит ответственность за то положение, в котором я оказалась. Но если вы не хотите – не надо. Обратившись к вам, я пыталась использовать последний свой шанс.

– Наконец-то вы искренни!

– Это искренность отчаяния.

Селден швырнул папиросу за решетку камина.

– Хорошо, я вам помогу, – заявил он. – Я постараюсь обеспечить вам независимость, пока вы не решите, что делать дальше.

Кристин вопросительно посмотрела в его глаза, ее взгляд был холоден. Селден молча ждал. Наконец она заговорила:

– Это не все. Договаривайте остальное. Селден удивленно поднял брови.

– Что вы хотите этим сказать? Кристин презрительно ответила:

– Нет нужды притворяться. Мы не дети.