Исчезнувший

Самое трудное состоит не в том, чтобы иметь мужество бороться. Самое трудное – знать, когда бороться и как.

Гордость и сила духа…

– Как и у нас, в нашем деле. Если ты привлекаешь публику, тебя наймут. Но тут есть своя «уловка-22»[12 - «Уловка-22» – практически неразрешимая парадоксальная ситуация. Выражение получило распространение благодаря одноименному роману американского писателя Джозефа Хеллера.]. Пока тебя не наймут, ты не докажешь, что соберешь толпы, а пока не начнешь приносить доход, тебя не наймут.

Они уже были рядом с огромным сияющим шатром, и Сакс заметила, как при взгляде на него загорелись глаза девушки.

– Это то место, где ты хотела бы работать?

– Да! Это мое представление о счастье – «Фантастик» и свои передачи по Эн-би-си. – Кара огляделась. – Мистер Бальзак научил меня всем старым трюкам, и это очень важно, их нужно знать как следует. Но, – она кивнула в сторону шатра, – искусство магии развивается именно в этом направлении. Дэвид Копперфильд, Дэвид Блейн… Артистизм, уличная магия.

– Тебе надо пройти здесь пробу.

– Мне? Ты шутишь! Я еще совсем не готова. Мое выступление должно быть идеальным. Я должна быть лучшей.

– Лучше мужчин?

– Нет, лучше всех – и мужчин, и женщин.

– Почему?

– Ради публики. Мистер Бальзак твердит как заезженная пластинка: мы в долгу перед публикой. Каждый твой вздох на сцене – только ради публики. Иллюзия должна быть не просто хорошей. Зрители должны быть не просто довольны – представление обязано вызывать у них трепет.

– По-моему, невозможно всегда все делать на сто процентов, – возразила Сакс.

– Но это необходимо!

Они наконец вошли в «Фантастик», где полным ходом шли репетиции – на этот вечер было назначено первое представление. Вокруг расхаживали десятки исполнителей: одни в сценических костюмах, другие в джинсах, шортах и теннисках.

– Вот это да! – выдохнула Кара. Сейчас она походила на маленькую девочку; ее глаза не отрывались от сверкающего белого холста.

Услышав наверху и сзади громкий треск, Сакс слегка вздрогнула. Подняв глаза, она увидела два огромных транспаранта, хлопающих на ветру: на одном было выведено «Цирк „Фантастик“», на другом изображен худой человек в черно-белом клетчатом трико, который простирал вперед руки, приглашая публику войти.