Исчезнувший

Проверив их, молодая женщина обнаружила, что вещи, значащиеся в полицейском списке, никто не покупал.

– Увы, – сказал Бальзак, – мы не можем больше ничем помочь.

– Жаль. – Сакс подалась вперед. – Видите ли, этот тип убил женщину и исчез, используя «магические» приемы. Мы опасаемся, что это не последнее убийство.

– Ужасно… – Бальзак изобразил негодование. – Пожалуй, вам стоит зайти в «Ист-Сайд мейджик» и «Театрикал». Эти магазины побольше нашего.

– Туда сейчас отправился другой офицер.

– Вот оно что!

– Если вы что-нибудь вспомните, будьте так добры, позвоните.

 – Сакс любезно улыбнулась – как и подобает сержанту нью-йоркской полиции («Помните: отношения с гражданами не менее важны, чем расследование преступлений»).

– Удачи вам, офицер, – сказал Бальзак.

– Спасибо.

Равнодушный сукин сын!

Кивнув молодой женщине, Сакс заметила пластиковую чашку, из которой та пила кофе.

– Нет ли поблизости места, где продают приличный кофе?

– Угол Пятой и Девятнадцатой, – ответила та.

– Там еще хорошие рогалики, – добавил Бальзак, довольный тем, что это не стоило никаких усилий.

Выйдя из магазина, Сакс направилась к Пятой авеню, где и нашла рекомендованное кафе. Она заказала капучино. Прислонившись к узкой стойке бара, Сакс пила горячий кофе и рассеянно смотрела на тех, кто населял Челси, – продавцов магазинов одежды, фотографов и их ассистентов, живущих на чердаках богатых яппи, бедных художников, чудаковатых графоманов.

И на продавщицу магазина для фокусников, только что вошедшую в кафе.

– Привет! – сказала женщина с красновато-фиолетовыми волосами. На ее плече висела потертая сумочка из заменителя шкуры зебры.

Заказав большую чашку кофе, она бросила в нее сахар и присоединилась к сидевшей возле стойки Сакс.

Там, в магазине, Амелия спросила насчет кафе только потому, что заметила брошенный на нее взгляд помощницы Бальзака. Видимо, та хотела поговорить с ней без хозяина. Сделав большой глоток, женщина начала:

– Относительно Дэвида следует сказать, что…

– Он плохо идет на контакт?

– Ну да, так оно и есть.

Ко всему, что находится за пределами его мира, он относится с подозрением и не желает иметь с этим ничего общего. Он боялся, как бы нам не пришлось быть свидетелями. А еще он не любит, когда меня отвлекают.

– От чего?

– От профессии.

– От профессии фокусника?

– Да. Видите ли, он скорее мой учитель, чем хозяин.

– Как вас зовут?

– Кара. Это мой сценический псевдоним, но я всегда так представляюсь.