Исчезнувший

 – Однако вы все же сумели подстрелить этого мерзавца. Бац, бац! Вы ведь уже сдали устные и письменные экзамены?

– Так точно, сэр. Результаты скоро объявят.

– Моя группа даст оценку учениям и направит в комиссию вместе со своими рекомендациями. А сейчас вы свободны.

– Есть, сэр!

Коп, изображавший последнего плохого парня – того, что с дробовиком, – приблизился к Сакс. Это был красивый итальянец с мышцами боксера – явный выходец из бруклинских доков. Его щеки и подбородок заросли щетиной. На бедре красовался крупнокалиберный пистолет, и Сакс подумала, что этот самоуверенный улыбчивый итальянец вполне мог бы бриться, используя этот пистолет вместо зеркала.

– Должен тебе сказать, что я участвовал в дюжине учений, и нынешнее было лучшим из всех, детка.

Это приятно удивило Амелию. Конечно, в управлении еще оставались подобные троглодиты – от рядовых патрульных до высшего руководства, – но обычно они вели себя снисходительно, не проявляя откровенного желания. Сакс уже почти год не слышала от мужчин-полицейских словечек вроде «детка» или «милая».

– Если не возражаешь, называй меня офицером.

– Нет-нет! – рассмеялся он. – Успокойся. Учения ведь уже закончились.

– Ну и что с того?

– Когда я говорю «детка», это не относится к учениям. Не считай это должностным преступлением. Я говорю это потому, что восхищен. И потому, что ты такая… ну, ты знаешь. – Он просиял. – Я не горазд на комплименты, и от меня не часто услышишь такое.

– Потому что ты такой… ну, ты знаешь.

– Эй, ты не обиделась?

– Ничуть.

– Я не хотел обидеть тебя. Ты красивая девушка. А я парень. Ты ведь знаешь, что это значит… Так вот.

– Да, так вот, детка, – ответила Сакс и пошла прочь.

Нахмурившись, он преградил ей путь:

– Эй, подожди! Как-то нехорошо получается. Давай я куплю тебе пива. Когда узнаешь меня получше, я понравлюсь тебе.

– Это еще вопрос! – рассмеялся один из его приятелей.

Добродушно показав ему средний палец, «детка» снова повернулся к Сакс.

– Надо идти, – сказала Сакс.

– Значит, на пиво времени нет? – огорчился полицейский.

– Нет.

– А как насчет телефончика?

Изобразив пистолет большим и указательным пальцем, Амелия направила на него воображаемый ствол и, выкрикнув: «Бац, бац!» – побежала к своему желтому «камаро».