Холодная луна

Только меня, и никого больше. Поняли?

Амелия ощутила сильнейшее облегчение.

– Да, конечно.

– Всю информацию передавать мне по телефону или лично. Никаких электронных посланий и служебных записок. – Она нахмурилась. – И еще одно. Вы работаете с какими-то другими делами?

Инспектором невозможно стать, не обладая развитым шестым чувством. Флаэрти задала тот самый вопрос, которого больше всего боялась Амелия.

– Я помогаю в расследовании дела об убийствах… В деле Часовщика.

Флаэрти нахмурилась:

– Ах, значит, вы и этим занимаетесь? Я не знала… По сравнению с серийным убийцей ситуация в «Сент-Джеймсе» далеко не столь серьезна.

В голове Амелии прозвучали слова Райма: «Твое дело не такое срочное, как дело Часовщика».

Уоллес задумался, затем взглянул на Флаэрти:

– Полагаю, нам в данном случае нужно мыслить по-взрослому. Что хуже для города? Убийца, на счету у которого всего несколько человек, или скандал в самом полицейском управлении, который, не успеем мы и оглянуться, пресса разнесет по всей стране? Репортеры реагируют на продажных полицейских, словно акулы на кровь.

Амелию уязвило замечание Уоллеса. «Убийца, на счету у которого всего несколько человек…»

Однако у нее с Уоллесом были общие цели. Она хотела довести дело Крили до конца.

И уже во второй раз за сегодняшний день она сказала:

– Я могу работать с обоими делами. Обещаю, я справлюсь.

А в голове у нее скептический голос ехидно шептал: «Будем надеяться, Сакс, будем надеяться».

Глава 9

13:57

Амелия Сакс забрала Пуласки у Райма. Криминалист, как она поняла, остался не очень доволен этим похищением, хотя в данный момент парень и не был особенно занят.

– Как быстро она у тебя бегает? – Пуласки коснулся панели ее «камаро» 1969 года.

– Со мной тебе не нужна политкорректность, Рон. Меня хорошо вымуштровали в сто восемьдесят седьмом.

– Ого!

– Ты любишь автомобили?

– Больше я люблю мотоциклы. У нас с братом были два собственных, когда мы учились в старших классах.

– Одинаковые?

– Что?

– Мотоциклы.

– А… ты про то, что мы близнецы. Нет, мы никогда не стремились быть похожими во всем. Одеваться одинаково и тому подобное. Мать часто пыталась нас заставить, но мы и без того были как две капли воды. Теперь она смеется, конечно, из-за формы, которую мы носим. И ты не думай, что мы могли пойти и купить все, что пожелаем, – две одинаковые «Хонды-850», например, или что-то в этом роде.