Дни прощаний

Эли сейчас не здесь из-за меня, а я шучу с его девушкой, болтая о том, кто мы и кто наши предки, и собираясь соблюсти традицию, которая появилась благодаря Эли. Я с трудом справляюсь с волной головокружения и ужаса. Господи, пожалуйста, только не здесь. Не сейчас. Избавь меня от панической атаки на парковке перед кафе Бобби, когда Джесмин Холдер сидит на пассажирском сиденье моей «Хонды Цивик», скрестив ноги. Я смотрю прямо перед собой и делаю глубокий вдох. И еще раз. И еще. Голос Джесмин возвращает меня к реальности.

– Эй, Карвер. Ты в порядке?

Я смотрю на нее, но не в состоянии подобрать слова. Пытаюсь решить, что же сказать, но голова меня не слушается.

– Ты так побледнел, – говорит она. – Все в порядке?

Я неуверенно киваю и снова глубоко вздыхаю.

– Да. Все…супер. Я в порядке.

– Ты уверен? – Она отстегивает ремень.

Я уже собираюсь ответить утвердительно, но к горлу подкатывает тошнота и я просто поднимаю вверх большие пальцы.

* * *

К тому времени, когда мы забрали свои молочные коктейли, мне стало гораздо лучше.

– Эли когда-нибудь рассказывал тебе о беличьем родео? – спрашиваю я, выезжая с парковки и направляясь в сторону парка.

Джесмин взирает на меня с таким видом, с каким взглянул бы любой, кого спросили бы о чем-то вроде «беличьего родео».

– Судя по всему, не рассказывал, – заключаю я. – Это часть нашей традиции. Купив коктейли, мы отправлялись в парк и играли в беличье родео. Это игра, в которой участник должен гнать белку по дорожке, не давая ей ускользнуть в сторону.

– Не представляю, почему Эли не рассказал об этом своей девушке, – говорит Джесмин.

– Это гораздо забавнее, чем кажется.

– А это вообще возможно? – В уголках ее губ мелькает едва заметная улыбка.

Я улыбаюсь, и мы едем дальше.

– Ну и… – произношу я спустя некоторое время. – Как ты?

– Последнее время я плохо сплю, – отвечает она.

– У меня та же проблема. Не знаю, буду ли я когда-нибудь снова чувствовать себя нормально.

– Я разговаривала об этом с мамой. Она потеряла друга в колледже. И она сказала, что потребуется время. Это ведь не таблетка, которую можно легко проглотить.

Но я, даже существуй такая таблетка, не уверен, что принял бы ее. Я не уверен, что заслуживаю это.

– Значит, с твоими родителями можно поговорить по душам? – спросил я.

– Точно.

– Здорово.

– А ты многое рассказываешь родителям?

– Вообще-то нет.