Дни прощаний

Я прищуриваюсь от ослепительного света, разыскивая ключи, и думаю, какой сегодня на редкость солнечный день.

Кружащемуся миру и жаркому солнцу наплевать, стоим мы или движемся. Ничего личного.

* * *

– Привет, Лиза, – обращаюсь я к одной из девушек из хора Художественной академии Нэшвилла, которая идет по парковке к своей машине.

– О, привет. – Она внезапно переключает внимание на свой телефон. Она одна из тех, с кем Адейр разговаривала перед началом поминальной службы. Насколько мне известно, раньше она никогда не относилась ко мне плохо.

Я уже собираюсь сесть в машину, как вдруг замечаю моложавого мужчину с бородкой. На нем штаны цвета хаки, рубашка с закатанными до локтя рукавами, на шее – ослабленный узкий галстук. Мужчина приближается ко мне.

– Прошу прощения. Извините, подождите, пожалуйста, – кричит он, махнув мне рукой. – Это вы Карвер Бриггс?

Наконец-то кто-то пожелал со мной поговорить.

– Да.

У парня в руках ручка и блокнот, а в кармане рубашки что-то похожее на диктофон.

Он протягивает мне руку.

– Даррен Кофлин из газеты «Теннессиец». Я с самого начала освещал это происшествие.

Я неохотно жму ему руку.

Так это ты в ответе за статью, напечатанную пару дней назад и сообщающую всему миру, что этот несчастный случай напрямую связан с смс, после которой все стали показывать на меня пальцами.

– Послушай, мне правда жаль, что так произошло. Я вплотную занимаюсь этой историей, и судья Эдвардс направил меня к тебе.

Я потираю лоб. Сейчас я уж точно меньше всего на свете хочу с ним разговаривать.

– Не могли бы мы поговорить в другой раз? Я не расположен к беседе.

– Я все понимаю и не хочу на тебя давить, но у новостей нет перерыва на чье-то горе, понимаешь? Я бы хотел услышать твою версию, прежде чем статья отправится в печать.

Мою версию. Я втягиваю в себя воздух.

– Хм, да. Лучшими друзьями.

Он качает головой.

– Мне очень жаль, приятель. У тебя есть предположение, что могло стать причиной аварии?

– Я думал, вы и так уже все знаете.

– Что ж, похоже, причина в телефонной переписке, но ты знаешь, кому Тергуд…

– Марс.

– Прости?

– Мы звали его Марс.

– Ладно, ты знаешь, с кем Марс переписывался?

У меня внутри все сжимается от этого вопроса с подвохом. Я весь холодею. Да вообще-то это я.

– Я… я точно не уверен. Возможно, со мной.