Эра акынизма

Дама посмотрела на него, выдержала паузу и спросила, даже, скорее, не спросила, а заявила:

– А если – да, так и неприятно?

– А «да» в вашем ведомстве я последние две недели не слышал. Об этом я только мечтал.

– Какие проблемы? Кто вас так обидел? – с иронией спросила она. – Мы, строители, люди безотказные. Всегда рады помочь страждущим и сирым, – продолжала в том же чуть игривом, полусерьезном, полуироничном тоне дама.

Василий рассказал ей о своих проблемах. Рассказал просто, а в конце строками из передовицы за две минуты, вроде бы и всерьез, а вроде бы подыгрывая тону дамы, продекламировал про ветеранов, отдававших свою жизнь, инвалидов, потерявших здоровье, и прочие обоснования, с которыми спорить было нельзя, потому что, с одной стороны, они правильные, а с другой – про них вспоминают только тогда, когда преследуют свои шкурные цели.

– Красиво излагаете. Кстати, вы так трогательно заботитесь о ветеранах, а сами не представились.

Василий назвал себя.

– Татьяна Ивановна. С сегодняшнего дня начальник отдела сбыта завода.

– Татьяна Ивановна, помогите, такое начинание гибнет. Ветераны просят! – продолжал Василий.

– Знаешь что, Вася, – Татьяна Ивановна резко перешла на ты, – голову мне не морочь ветеранами. Вопрос, как ты уже уяснил, тяжелый, помочь я твоим сиротам и ветеранам постараюсь, но повторяю, дело очень тяжелое.

– Татьяна Ивановна, я это прекрасно понимаю, – быстро сообразил Лынев, – все, что от меня зависит, я сделаю, а вам буду обязан по гроб жизни.

– Ну, про гроб это позже, а некоторые детали надо будет обсудить.

– Татьяна Ивановна, назначьте место и время – я к вашим услугам в любой момент.

– Ну, ладно, давай, чтобы не затягивать, сегодня вечерком, в половине восьмого в «Маяке» встретимся.

– Татьяна Ивановна, «Столичный» лучше.

– Зато в «Маяке» меньше шумят, а в банкетном зале и глаз меньше.

– Понял. Спасибо вам. До вечера.

Мысль Васьки Лыня опять заработала интенсивно.

«Ох, обдерет меня эта Танечка. И никуда я не денусь, еще спасибо скажу. А куда деваться? Некуда!» – подвел итог Василий.

Вечером, за десять минут до назначенного срока, одетый соответственно обстоятельствам, благо «шмоточные» связи у него остались, Василий с букетом роз в руках и коробочкой дефицитнейшей тогда французской парфюмерии ждал Татьяну возле «Маяка».