Эра акынизма

Ко мне друг из Тбилиси приезжал, а у них, сами знаете, без подарков никак. Он в «Самтре-сте» работает, ну и привез целый ящик. Я его на машине встречал. В багажнике и осталось несколько бутылок. Коньяк не какой-нибудь, настоящий, с завода. КВ.

– Хороший коньяк, – подтвердил Косиченко и, подумав, добавил: – Ты, Василий, если будут какие проблемы, обращайся. Постараюсь помочь.

– Спасибо, Игорь Георгиевич, а проблемы действительно есть. Не у меня лично, а у нашего кооператива. Но об этом как-нибудь потом.

– А что не для этого? – спросил Косиченко.

Все засмеялись.

Василий покраснел и сделал вид, что засмущался.

– Да не смущайся ты, я пошутил, извини, если неудачно.

Настроение у Косиченко было отличное, и Василий ему определенно понравился.

– Однако пора по домам.

Мужики засобирались. Василий помог убрать со стола, но делал это солидно, не шестерил. Мусор собрал в газету, не выкинул его за угол, как делали большинство гаражников, а отнес в мусорный бак.

Косиченко отметил это про себя и мысленно похвалил Василия еще раз. Остальные мужики разошлись по своим гаражам, и домой Василий пошел вместе с Игорем Георгиевичем. Сразу у выхода он поймал попутную машину и доставил главного архитектора до самого подъезда. Прощаясь, они договорились встретиться на следующий день. Косиченко дал Василию свой рабочий телефон и сказал, что лучше всего его застать на месте после обеда, часа в два-полтретьего.

11

На следующий день ровно в половине третьего в кабинете главного архитектора города Игоря Георгиевича Косиченко раздался звонок. Естественно, это звонил Васька Лынь

– Игорь Георгиевич, Яынев Василий беспокоит. Как у вас со временем? Когда могли бы меня принять? – Яынев говорил просительным тоном, ничем не напоминая о вчерашней совместной выпивке в гараже.

Косиченко отметил и это.

«Другой бы фамильярничать начал, а этот так говорит, как будто и незнакомы».

– Так, через полчаса у меня минут двадцать свободных будет, подходи. – Игорь Георгиевич нарочно поставил акцент на «подходи», во-первых, это означало доброжелательное расположение к Василию, во-вторых, устанавливало четкую иерархию в их взаимоотношениях, а в-третьих, что дело он решит положительно, хотя суть просьбы Яынева ему была неизвестна.

Яынев появился в назначенный срок.