Эра акынизма

Воду в тазу периодически по мере нагревания меняли. Через часок или более газ выключали. Сооружение разбирали, из мисочки сливали самогонку, набирали в столовую ложку, поджигали спичкой и пробовали – горит ли. Долго глядели на синеватый, трепещущий от дыхания огонек и по количеству оставшейся в ложке воды определяли, сколько получилось градусов. Для подтверждения пробовали и, если сразу понять было сложно, пробу повторяли. Затем аппарат собирали в той же последовательности, и история повторялась. Засыпали под утро.

На работу шли с больной головой. И весь день ждали, когда же эта работа закончится, можно будет прийти домой и поправить здоровье. Народ стал раздражительный, злой и подозрительный. В гости ходить перестали – вдруг там гонят? А если гонят, то ни за что не откроют дверь. Страшно – вдруг это участковый или проверка. Так же гнали и участковые, и даже следователь районной прокуратуры.

Интеллигенция действовала иначе. Те, которые работали в НИИ или заводской лаборатории, стали пить казенный спирт.

Качество положенных экспериментов и анализов компенсировалось опытом и фантазией исследователей. Когда же контроль за спиртом привел к невозможности продолжения ряда перспективных направлений исследований, техническая интеллигенция разобрала по домам стеклянные змеевики и наладила выпуск продукта в ночное время, слившись, таким образом, в интересах с народом.

Качество змеевиковой продукции было несравнимо выше ведерно-мисочно-тазового, и народ, наверное, впервые после Октябрьской революции признал интеллигенцию как передовой отряд трудящихся масс.

6

Преображенские, так сказать, деловые люди восприняли действия партии, и особенно ее местного лидера товарища Лизова, вначале с недоумением, а затем с восторгом. Кавказские и среднеазиатские торговцы стали активнее привозить фрукты и сладости, местные спекулянты потихоньку торговать самогонкой, водкой и сахаром, завезенными из соседних, не столь активных в борьбе с пьянством областей.

– Ну и дебилы! Они на этой водке всю страну просвистят. Ну и хрен с ними. Так им и надо. Прошла зима, настало лето – спасибо партии за это! – воскликнул, осознав перспективность ситуации, Васька Лынь, бывший столичный студент, приехавший к брату погостить после годовой отсидки за фарцовку джинсами.