В Линкольнвуде гаснет свет

Хлоя издала нечто среднее между смешком и стоном:

– Ах да! Интересно, почему?

Дэну было ясно: какая бы ссора не назревала между матерью и дочкой, он был к ней непричастен, а прошлый опыт показывал, что все попытки сгладить конфликт не просто провалятся, но и позволят ему вовлечь в ссору других членов семьи.

Дэн решил сбежать. Но перед этим он предложил Хлое место в спасательной лодке.

– Я собираюсь в «Барнабис», – сказал он ей. – Поедешь? Куплю тебе завтрак.

Сделав предложение импульсивно, Дэн только начинал просчитывать, какой ему потребуется уровень родительской жертвенности, чтобы просидеть за завтраком с дочерью, будучи совершенно неподготовленным к работе, когда Хлоя с рыком отвергла протянутую руку помощи:

– У меня контрольная! За мной заедет Эмма.

– А… хорошо! Ладно.

Дэн осторожно положил ладонь на спину Хлое, желая поддержать дочь, и проскользнул за своей сумкой к столу.

– Если будешь разговаривать со мной по-человечески, я пожарю тебе яичницу, – сказала Джен дочери тоном слишком резким, чтобы достигнуть перемирия.

– Ненавижу яичницу!

– Я побежал! Люблю вас обеих, не ругайтесь! – крикнул Дэн, убегая через коридор в гараж.

– Спасибо за помощь, отличного дня! – проворчала Джен затылку мужа и повернулась к дочери с усталым вздохом: – Пожалуйста, скажи мне, почему ты такая раздраженная?

– Ты не знаешь? Ты серьезно не знаешь? – Голос Хлои задрожал.

Ее взрывное настроение было вызвано сразу несколькими причинами: вчерашним групповым зачетом по теннису, пятничным тестом по математике, предстоящей контрольной, тренировочным вступительным экзаменом в субботу, рекордно низкими показателями приема в элитные колледжи США, дополнительным эссе для раннего заявления о поступлении в Дартмут, изменением климата, Инстаграммом Джоша Хаузера, отсутствием адекватного политического руководства в мире, отсутствием асаи-боулов в морозилке и, прежде всего, жестокостью ее матери.

Джен поморщилась, глядя на дрожащие губы Хлои. Ее дочь задала ей один простой вопрос, на который был только один верный ответ, и Джен поняла, что не справится.

– Это из-за тенниса?

– Это из-за эссе!

– А что с ним не так?

– ГОСПОДИ БОЖЕ МОЙ!

– Хлоя! Если ты мне не скажешь, я не смогу…

– Поверить не могу!

Макс увеличил громкость на максимум и повернул стул на тридцать градусов, чтобы сцена ссоры выпала из его поля зрения и он мог спокойно досмотреть «Топ 5 нокаутов одним ударом». У него были свои проблемы.