Дремлющий демон Декстера

Каждый способен добиться расположения, если только не брезговать лукавством, если все время говорить тупые, банальные, вызывающие тошноту слова, те, которые обычно человеку не дает произносить совесть. К счастью, у меня совести нет. Я их произношу.

Когда я приблизился к небольшой группе, собравшейся возле кафе, Лагуэрта допрашивала кого-то на своем реактивном испанском. Я говорю по-испански, я даже немного секу по-кубински. Но из десяти слов Лагуэрты я понимаю только одно. Кубинский диалект – позор испаноговорящего мира.

Кажется, что весь разговор – гонка под невидимый секундомер, цель которой – за три секунды выплеснуть как можно больше слов без единого гласного звука.

Чтобы уследить за таким разговором, существует одна-единственная хитрость – знать, что человек собирается сказать, прежде чем он это скажет. Что, кстати, способствует той клановости, на которую часто жалуются некубинцы.

Человек, которого поджаривала Лагуэрта, был невысокий и коренастый, черноволосый, с индейскими чертами лица.

Его явно напугали ее диалект, тон и полицейский значок. Отвечая, бедняга старался не смотреть на Мигдию, и, казалось, это заставляло ее говорить еще быстрее.

– No, no hay nadie afuera, – тихо и медленно произнес он, глядя в сторону. – Todos estan en cafe[8 - На улице никого не было… Все были в кафе (исп.).].

– Donde estabas?[9 - Где был ты? (исп.)] – спрашивала она.

Человек взглянул на груду частей тела и быстро отвел взгляд.

– Cocina. Entonces уо saco la basura[10 - Кухня.

Потом я выносил мусор (исп.).].

Лагуэрта продолжала давить на него словесно, задавала неправильные вопросы таким угрожающим и унижающим тоном, что индеец начал постепенно забывать об ужасе, испытанном, когда он обнаружил в контейнере части тела, замкнулся и стал абсолютно неконтактным.

Рука настоящего мастера. Взять главного свидетеля и настроить его против себя. Если удается раскрутить дело по горячим следам, потом столько выигрываешь на времени и бумажной работе!

Лагуэрта закончила несколькими резкими фразами и отправила беднягу.

– Индейцы, – процедила она, когда мужчина, тяжело ступая, отошел достаточно далеко.

– Они разные бывают, детектив, – вмешался я. – Встречаются даже крестьяне.

Лагуэрта подняла глаза, осмотрела меня сверху донизу, медленно, а я стоял и удивлялся, к чему бы это. Она забыла, как я выгляжу? Но она закончила процесс широкой улыбкой. Я и правда ей нравился, идиотке.

– Hola[11 - Привет (исп.).], Декстер.