Большая кража

Под ногами оставались рельсы, ржавые, во многих местах сломанные. Поэтому он шел осторожно, пока туннель резко не оборвался в том месте, где когда-то была станция давно не существующей ветки подземки. Здесь он задержался, светя фонариком на старую платформу. На задней стене имелась мраморная арка, но дверной проем, который она когда-то обрамляла, был заложен кирпичом и оштукатурен. Мужчина направил фонарь на сводчатый потолок, отделанный с удивительной проработкой деталей, характерной для XIX века. Фреска на потолке, выцветшая, с облупившейся краской, но еще различимая, изображала похищение Европы.

После этого он открыл вещмешок и достал оранжевый предмет, по размеру и форме напоминающий футляр для винтовки. С одной стороны у него была рукоятка с какой-то вмонтированной электроникой. Мужчина включил прибор и, поднявшись на платформу, дошел до дальней стены с заложенным арочным проемом и стал медленно двигаться вдоль нее вправо, направляя другой конец прибора на стену и контролируя круговые шкалы.

В течение следующего часа мужчина ходил взад-вперед, обследуя оранжевым прибором каждый дюйм стены. Что бы он там ни искал, он этого не находил. Он засунул оранжевый предмет обратно в вещмешок и достал другой прибор – черную коробку с двумя антеннами сверху и каким-то датчиком на лицевой поверхности. Еще полчаса он обследовал ту же стену, но, закончив, не был удовлетворен. Покачав головой, он пробурчал:

– Сплошная чертова сталь.

Он уставился пристальным взглядом на стену, но это тоже не помогло. Потом мужчина убрал коробку, достал бутылку с водой и сел на землю.

Довольно долго он сидел, прихлебывая воду и время от времени поглядывая на стену и потолок. Наконец он и от этого отказался.

– Черт! – вполголоса выругался он.

Потом встал, отряхнул руки и, перекинув вещмешок через плечо, пошел обратно по туннелю в сторону ближайшей платформы линии Лексингтон-авеню.

* * *

Анжела Данэм была занятой женщиной. Обычно ей, ассистенту куратора музея Эберхардта, не приходилось работать в таком бешеном темпе, как сейчас. Это правда, что Бенджи Драйден, куратор, приходился Эберхардтам кузеном, и он не относился к тем людям, которые почитают усердную работу добродетелью, по крайней мере применительно к себе. Но он тем не менее ожидал этого от ассистента, и у Анжелы всегда находились дела.

Обычно нагрузка не была чрезмерной.