Двенадцатая карта

К тому времени как тело коснется земли, они превратятся в три кровавые розочки.

Девушки разительно отличались сложением, но Линкольн Райм сначала заметил то, как по-разному они смотрят.

Полная была одета броско, вся в блестящих побрякушках, с длинными оранжевыми ногтями. Ее взгляд плясал, как непоседливая мошкара, не задерживаясь ни на чем дольше секунды. Она обскакала глазами лабораторию: приборы, мензурки, химикаты, компьютеры, мониторы, бесконечные провода; глянула на его ноги… коляску, все время шумно жуя жвачку.

Вторая – невысокая, худенькая, похожая на мальчишку – была спокойна. Она не отрываясь смотрела на Линкольна. Один быстрый взгляд на коляску, и ее глаза вновь обратились к его лицу. Лаборатория ее не интересовала.

– Это Женева Сеттл. – Дженнифер Робинсон из патрульно-постовой службы кивнула на худышку. Женщина была хорошей знакомой Амелии Сакс и по ее просьбе привезла девушек из участка к Райму. – А это ее подруга Лакиша Скотт. Перестань жевать, Лакиша.

Девушка изобразила страдальческий вид, но жвачку вынула и сунула в сумочку, даже не потрудившись во что-нибудь завернуть.

Робинсон сказала:

– Они с Женевой вместе сегодня утром ходили в музей.

– Только я ничего не видела, – сразу предупредила Лакиша.

Райм гадал, то ли она так нервничает из-за случившегося, то ли смущается, что он калека. Наверное, и то и другое.

Женева была в серой футболке, черных мешковатых штанах и кроссовках – последняя школьная мода, догадался Райм. Селитто сообщил, что ей шестнадцать, но выглядела она моложе.

– Я объяснила им, кто вы, капитан. – Робинсон обратилась к нему по званию, которое уже несколько лет как устарело. – И что вы зададите кое-какие вопросы насчет происшествия. Женева рвалась в школу, но я сказала, что придется подождать.

– У меня сегодня контрольные, – пояснила девушка.

Лакиша только присвистнула.

Робинсон продолжала:

– Сейчас ее родителей нет в стране, возвращаются ближайшим рейсом. А в их отсутствие за ней приглядывает дядя.

– И где они? Родители? – спросил Райм.

– Отец на симпозиуме в Оксфорде.

– Он что, профессор?

Женева кивнула:

– Преподает литературу в Хантере[2 - Хантер-колледж – один из старейших и крупнейших колледжей Городского университета Нью-Йорка; находится в центре Манхэттена.].

Райму стало стыдно.