Волки

Заметив его, они невольно заулыбались в предвкушении больших денег. Нанимая их на акцию, Павел пообещал им крупное вознаграждение, перед которым не смогли устоять эти двое деревенских ребят.

Пройдя метров десять, Павел вернулся к своей автомашине и открыл дверцу. Он взял в руки черный кожаный портфель и снова направился в их сторону.

– Ты смотри, похоже, первый раз он забыл взять деньги, – произнес один из парней.

– Не переживай. Я, Павла, знаю. Я бы ему напомнил бы о деньгах.

С портфелем в руке Павел подошел к их машине. Увидев лица ребят, он помахал им рукой.

– Гера, посмотри-ка на него, – сказал один из сидевших в машине парней. – По-моему, он что-то задумал.

– Да, брось ты. Тебе всегда все кажется. Сейчас рассчитается с нами, и гуд бай, Питер.

– А если нет? Мы же задание не выполнили.

Ребята в знак приветствия заулыбались Павлу, и Гера, открыв дверь автомашины, попытался выйти из нее, но зацепившись углом куртки за что-то, никак не мог этого сделать.

Подойдя вплотную, Павел выхватил из кармана плаща пистолет и разрядил в них всю обойму. Хлопки были столь тихими, что не привлекли внимания окружающих.

Он заглянул в салон, залитый кровью. В какой-то момент ему показалось, что один из парней дернулся. Он перезарядил пистолет и произвел по два контрольных выстрела им в голову. Убедившись, что они мертвы, он обтер оружие носовым платком и бросил его внутрь, к трупам.

«Вот и все», – подумал он.

Положив портфель на заднее сиденье своего автомобиля, он сел за руль. Через минуту машина Павла скрылась из вида.

***

Директор продуктовой базы Абдулла Гатин вышел из административного здания и не спеша направился к ожидавшей его машине. Он открыл дверцу и собирался сесть в теплый салон, но его остановил голос незнакомого молодого человека.

– Абдулла Гумерович, – обратился к нему тот, – вам большой привет от Наиля.

– От какого еще Наиля? – раздраженно спросил Гатин.

– Короткая у вас память, Абдулла Гумерович. Наиль просил меня напомнить вам об акциях. Он слышал, что вы закончили приватизацию базы, однако обещанных шестидесяти процентов он не получил.

Гатин заволновался. Прикидываться, что он впервые слышит о приватизации, об акциях и, наконец, о Наиле, было глупо.