Волки

И еще, если ты еще раз позвонишь «Мартыну» и пожалуешься на меня или моих ребят, то мы сначала выпустим твои кишки, а затем зароем тебя в чистом поле, чтобы никто и никогда тебя не нашел.

«Бык» говорил это так искренне, что у Шимановского не осталось ни искры сомнения в сказанное им. Потом «Бык» сунул пистолет в карман куртки и вышел из кабинета.

***

Дмитрий Горохов после убийства «Крюка» вот уже второй день не появлялся на улице. Он замкнулся в себе, ему не хотелось никого видеть и ни с кем разговаривать.

Слушая ранее рассказы ребят об участия их в акциях, о трупах, он почему-то никогда не задумывался, что будет так болезненно переживать совершенное им убийство.

«Интересно, был ли жив в тот момент «Крюк» или нет?», – постоянно думал он.

Чем чаще он думал об этом, тем важнее для него становилась эта тема. Он пытался оправдаться, хотя бы перед собой, за совершенное преступление.

– Дима, ты что сидишь дома, не выходишь на улицу? – спросила его мать. – Что-то не пойму я тебя.

То тебя домой не затащишь, то на улицу не выгонишь.

– Мать! Ты что меня, из дома гонишь? – огрызнулся он. – Может, я просто не хочу никого видеть? Разве у тебя подобного никогда в жизни не было?

Мать укоризненно посмотрела на него и произнесла:

– Чует мое сердце, неспроста ты дома окопался. Натворил, наверное, черт знает чего, вот и отсиживаешься дома. Стыдно?

– Да ничего я не сделал такого, чтобы мне было стыдно. Ты лучше скажи мне, правда, что дядя Леша предлагал тебе отправить меня к нему в Полтаву? Может, мне действительно поехать к нему, здесь все равно болтаюсь без дела, без работы.

– Да, говорил он мне об этом месяца два назад. Сейчас не знаю, как у него дела. Он тогда хвалился, что купил машину и гоняет на ней по всей Европе. Предлагал мне отправить тебя к нему, как бы напарником на машину. Да, я тогда подумала, какой из тебя напарник, тебе только летом будет восемнадцать.

– Зря ты так, мама. Почему ты думаешь, что у меня ничего не получится? Ты не смотри, что я молодой, у меня железная хватка.

Ты лучше позвони ему и переговори, если он не против моего приезда, то я готов поехать к нему в Полтаву.

– Хорошо, Дима, сегодня же вечером позвоню.

Он завалился на диван и закрыл глаза. Перед его глазами снова вставала картина убийства «Крюка». Он уже в который раз видел, как пули из его пистолета рвали его молодое тело, как оно дергалось от ударов пуль. Он видел кровь, много крови на белоснежной поляне.