Волки

 – Потерпи еще немного «Купец». Осталось совсем ничего, скоро ты и твои друзья отмучаются навсегда.

Он лежал на снегу и с интересом наблюдал за тем, как молодые ребята снимали с себя милицейскую форму и аккуратно складывали ее в вещевые мешки. Один из парней забросил их в стоявшую недалеко милицейскую автомашину и сел за руль.

– Ну ладно, мужики, я поехал. Вы сами разбирайтесь со своими пленными. Мне, в отличие от вас, нужно ехать на службу. Извините, труба зовет.

Через минуту, сверкнув красными габаритными фонарями, милицейская машина скрылась из вида.

Оставшиеся на берегу Волги ребята стали весело обсуждать проведенную ими операцию. Минут через пятнадцать к ним подъехала «девятка» малинового цвета. Из машины вышел «Бык» и, не обращая внимания на ребят, направился к лежащему на снегу «Купцу».

– Ну что, вот мы и встретились с тобой! «Купец», если хочешь жить, то скажи мне, кто меня заказал? Врать не стоит, я сам знаю, но хотел бы, чтобы ты это подтвердил.

«Купец» попытался приподняться, но «Бык» уперся ногой ему в грудь.

– Клянусь, я не при делах. Я не понимаю, что ты от меня хочешь?

Переходя на блатной сленг, «Купец» продолжил.

– «Бык», пойми, я не при делах и не хочу держать мазу за кого-то из ребят, которые стреляли в тебя. Почему я за них должен отвечать?

«Бык» расстегнул брюки и стал мочиться на лицо «Купца». Это было самое страшное унижение среди уличных ребят.

– Ты знаешь, «Купец», мне сейчас все равно, кто меня заказал. Для меня сейчас важнее, что стреляли в меня лично ты и эти два твоих товарища.

Это для меня важнее имени заказчика.

«Купец» снова попытался подняться на ноги, однако скованные за спиной руки не давали ему возможности это сделать. Он встал на колени и с мольбой смотрел на «Быка».

– «Бык», мы с тобой давно знаем друг друга. Неужели ты мне не веришь? Вспомни, как мы с тобой торчали на «малолетке», как делили пайку. Вспомни, когда ты попал в штрафной изолятор, кто тебе помогал, кто договаривался с ментами и проносил тебе в камеру продукты.

Неужели ты думаешь, что у меня бы поднялась на тебя рука?

Говоря все это, «Купец», тем не менее, отлично понимал, что надеяться на пощаду не стоит. Но, он хорошо знал, что пока он не закончит говорить, его убивать не будут. Впервые за свою жизнь он понял стоимость одной минуты человеческой жизни. Сейчас, он не боялся холодного безмолвия, которое ждало его впереди, он просто боялся последних минут своей жизни.