Волки

У вас ведь тоже многие клялись, давали присягу, что до последней капли крови будут бороться с преступностью, и что мы видим на самом деле? Живут десна к десне с ворами, словно братья-близнецы.

– Что же сделаешь, Наиль, в семье не без урода.

– Виктор Николаевич! Я напросился на эту встречу с вами не для того, чтобы обменяться с вами этими уколами. Вы же знаете, мне все это по барабану: пацан, мент. Главное сейчас, это остаться живым в этой мясорубке.

Он посмотрел на Абрамова и, заметив интерес на моем лице, продолжил свою мысль.

– Тогда, во время беседы, вы сказали мне, что я приговорен. Скажите мне честно, вы тогда знали, что на меня готовится покушение или просто, как все оперативники, блефовали?

– Наиль, есть одно железное правило в нашей игре: мы никогда не выдаем своего источника, кто бы им ни интересовался. Поэтому считай, как хочешь, мне все равно, к какому выводу ты придешь, знал я или нет. Я бы на твоем месте немного призадумался, откуда они узнали, что ты в этот момент был в МВД? Ведь эта встреча с тобой у них была явно не случайной? Они тебя в тот день плотно пасли и хорошо знали, где тебя лучше всего перехватить.

Стоило ему произнести имя «Мартына», как лицо «Быка» стало темнее тучи. Даже неискушенному человеку стало бы абсолютно ясно, что он органически ненавидел этого человека. Он задумался, а затем задал Абрамову вопрос:

– Насколько я вас понял, Виктор Николаевич, у вас имеется источник в бригаде «Мартына».

Виктор сделал загадочное лицо и отвернулся в сторону, чтобы скрыть свою улыбку. Взглянув на лицо «Быка», который просто поедал его своими карими глазами, он многозначительно произнес:

– Наиль, я уже тебе говорил об этом. Давай, не будем обсуждать эти вопросы.

Он замолчал, а затем снова спросил:

– Скажите, Виктор Николаевич, а вам известно, кто стрелял в меня? Я не думаю, что это сделал какой-то залетный из Москвы или Пензы.

– «Бык», мы опять вертимся на одном месте. Я уже дал понять тебе, что говорить на эту тему с тобой не намерен. Мне не нужно еще одно убийство в городе, тебе это понятно или нет?

– Извините меня, Виктор Николаевич, я все понял. Тогда, я сделаю все, чтобы узнать, кто стрелял в меня, самому.