Двое

От него он чувствовал себя неловко, будто он не верен своей первой жене, второй, своему сыну. Оли с Себом принадлежали Фрэнсис, но и Ли тоже. Также, он никогда не знал, какой возраст Оли на момент их с Ли свадьбы называть. Сегодня он выбрал «почти семь», потому что так траурный период звучал более уважительно. В других случаях он признавался, что ему было шесть, чтобы сделать акцент на том, как давно Ли переняла бразды правления. Это сложно.

Изначально Оли и Себ знали Ли как «тетушку Ли». Потом она стала мамочкой. Она не навязывала им этот титул.

Они выбрали ее в этом качестве вскоре после свадьбы. И годами Оли называл Ли мамочкой, потом мамой, но в последнее время он начал звать ее Ли и наставать, что она ему не мать. Это упоминалось в их воскресной ссоре. Марк знал, что его старший сын просто переживает такой период, он попросту испытывает границы, как любой подросток. И да, тестирование границ могло казаться жестоким, ранящим.

– Просто не обращай внимания, он специально пытается его привлечь, – сказал Марк Ли.

– Я уделяю ему много внимания, – подметила она.

– Я знаю. Послушай, это просто фаза взросления.

Ли – в редкий момент демонстрации своей эмоциональной уязвимости – повернулась к Марку со словами: – Но это нечестно, не так ли? Потому что материнство – это не фаза. Это константа. Мне не разрешается выбрасывать игрушки из кроватки и говорить, что с меня хватит.

Так ли это? Действительно ли она решила, что с нее хватит?

Марк возвращается в настоящее, когда Клементс спрашивает: – Ты связывался со своей мачехой в последние пару дней после понедельника? – Она выражается точно, настойчиво.

Оли качает головой. Марк вздыхает и думает, что нужно хорошо его знать, чтобы заметить его печаль, а для постороннего взгляда он просто кажется ощетинившимся, недоступным. Детектив и ему оставляет визитку.

Полицейские немного рыщут по дому. Клементс просит посмотреть на ноутбук Ли.

– Она забрала его с собой.

– А телефон?

– Тоже.

– Нам нужно будет просмотреть ее аккаунты в соцсетях.

– Она таким не занимается.

– У нее нет фейсбука? или инстаграма? Страницы в твиттере? Ничего?

– Нет. – Марк выглядит гордым. – Старомодно, да? Но достойно восхищения. Она всегда говорит, что если кому-нибудь нужно с ней связаться, они могут позвонить. Она очень ценит разговоры вживую.

– У вас есть ее фото?

Марк показывает им снимок на телефоне: – Это было в субботу вечером. – Меньше недели назад, но также это время уже осталось в истории.