Двое

Но она не пришла.

В три часа ночи ему надоело таращиться в потолок. Он откинул одеяло и прокрался вниз к ней. Готовый перешагнуть свою гордость, сделать первый шаг. Он ожидал, что она не будет спать, может, читать, может, глазеть в темноту, как он. Она спала. Глубоко и ровно дышала. Он не знал, почему, но ее способность спать после всего сказанного разозлила его еще сильнее, чем если бы он обнаружил ее плачущей.

Волна вины захлестывает комнату. Она чуть не поглощает его. Он глубоко вдыхает.

– Она пропала.

Вам нужно искать ее, а не тратить время зря, сидя здесь со мной.

– В большинстве случаев за скандалом следует период охлаждения, а потом жена возвращается домой, – говорит полицейский. Кажется, на него этот факт нагоняет скуку.

– Это не был скандал. – Марку не нравится подбор слова, не нравится нить размышлений Таннера. Такое пишут в газетах, не так ли? «Полицию вызвали из-за домашнего скандала». – Я не бил ее, ничего такого, – настаивает Марк.

– А вы так делали? Когда-либо? – Этот более острый вопрос озвучивает женщина.

– Нет! – Марк осознает, что ему нужно перестать разговаривать. Он понимает, что вполне может усугублять ситуацию. Он не может мыслить отчетливо. Он словно на тридцать секунд отстает от реальности, как когда в новостях показывают репортаж с места событий с задержкой времени – это кажется не совсем настоящим. Достоверным.

Марк не может догнать события. Он не может реагировать достаточно быстро, чтобы что-либо спасти. Его мысли отрывистые, разрозненные.

Это ожидаемо, учитывая травму и недостаток сна в последние дни. Он словно тащит свое тело сквозь чужую жизнь. Слава богу, он не сказал этого вслух. Никому не стоит говорить о таскании тел. Он не чувствует себя полностью в сознании, но это не похоже на сон или кошмар; в них есть плюс – каким бы странным или нервирующим он ни казался – в конце концов вы проснетесь. Марк знает, что он не проснется внезапно, получив старую жизнь назад.

– Мы просто задели чувства друг друга, – бормочет он, защищаясь.

– Я полагаю, вы звонили жене? Отправляли сообщения?

– Да, я звонил ей во вторник.

– Не в понедельник?

– Да, но… – Полицейский занес ручку над блокнотом. Собранный, готовый записать слова Марка. Ему нужно быть осторожным. Точным. – Я звонил, она не взяла трубку, поэтому я оставил голосовое сообщение с извинениями. Когда она не перезвонила, я просто подумал, что она излишне обижается. Знаете, немного упрямится. Стоит на своем.