Брошенные машины

Два крошечных огонька, как будто захваченных в толще стекла. Я не видела ее глаз.

– Как все сегодня прошло? Удачно? – спросила она.

– Как все прошло? Да, наверное, удачно.

– Ты взяла, что хотела?

– Взяла.

– Мистер Кингсли будет доволен.

Она отвернулась к окну. Я тоже выглянула на улицу. Проблески света вдали, россыпи городских огней. Но здесь, в новом городе, было темно. Единственный свет в темноте – недремлющий пристальный глаз.

– Кошмарное место, – сказала леди Ирис. – Я здесь как в ловушке.

– А вы давно знаете мистера Кингсли?

– Когда-то у нас был роман.

Я обернулась к ней:

– Правда?

– Конечно, тогда я была моложе; а мистер Кингсли – еще моложе.

Я попыталась представить себе молодую леди Ирис. Может, когда-то она была настоящей красавицей, но теперь от былой красоты не осталось и следа.

– Ты садись, не стой.

В комнате не было других кресел, только кровать. Мне было как-то неловко садиться задницей на чужую постель, и я присела на самый краешек.

Ирис Уайт…

Белый ирис…

Старая женщина не повернулась ко мне. Она продолжала смотреть в окно.

– Мистер Кингсли – замечательный человек, очень хороший и добрый. В глубине души, – сказала она. – Он просто не знает, где у него душа.

– Да, наверное.

Больше она ничего не сказала, и я уже было решила, что она снова заснула. С того места, где я сидела, мне не было видно ее лица – только затылок, серебристые волосы.

– Я, наверное, пойду.

Леди Ирис с шумом втянула в себя воздух и сказала:

– Подай мне, пожалуйста, ящик.

– Какой ящик?

– Там, под кроватью.

Я наклонилась и заглянула под кровать. Там стоял фарфоровый ночной горшок, а рядом с ним – маленькая деревянная коробка. Из темноты выглянули два сверкающих глаза.

– Ой.

– Что там, милая?

– Нет, ничего. Я…

Зеленые глаза. Это была просто кошка. Черная кошка. Сидела там, под кроватью, и таращилась на меня.

– Видишь там ящик?

– Да.

Я достала его из-под кровати. Самый обыкновенный ящик, без крышки, без каких-либо украшений. Внутри были бумаги и письма. И два пластмассовых шприца в запаянных пластиковых упаковках с синим распахнутым глазом на этикетке. Раньше я видела препарат в жидкой форме только в больнице, когда приходила к Анджеле. Мне вдруг вспомнилось, очень живо, как ей кололи лекарство. Самая сильная доза.

– Быстрее. Давай сюда.