По ту сторону рая

– Неважно. Попробуй раздобыть хоть какую-то информацию. «Октант» окружен усиленной охраной и трехметровым забором. Вся надежда только на тебя. – С проскальзывающими тайскими словечками говорит наш коллега.

– И как там с кодом? Узнала что-нибудь? – сыпет вопросами Джош.

– Тише, ребята, – я произвожу сдающийся жест руками. – Насчет Ричмонда, не даю гарантий. Он как тень. А вот о коде, кое-что выяснила. Девчонки шептались, что Фицрой зашифровал его в одной из своих татуировок. Понятия не имею, откуда они это знают, но факт достоверный.

– Твой человек? Одна из шлюх? – Син усмехается.

– Да, девчонка мне доверяет. И сегодня у меня будет время пообщаться с ней наедине.

– Это как? – опять штурмует меня закадычный друг.

– Потом расскажу, а сейчас, пора возвращаться.

Я поднимаюсь и хлопаю парней по плечам. Тхаксин задерживает взгляд на моей груди, и я произношу:

– Никогда не видел сисек без лифчика?

Он закашливается, мгновенно тянется к бутылке Джоша, чтоб протолкнуть ком неожиданности в горле.

– Никогда не отворачивай камеру, малышка!

***

В «Октант» я не сильно спешу. Мне внезапно захотелось попробовать тайскую кухню: лапшу пад-тай, сом-там, спринг роллы и жареный рис као-пад. И как я поняла из интернет источника, должна проехаться до китайского квартала. Есть еще рынки Ратчават и Нанглоенг, район Банграк и окрестности Монумента Победы, но сегодня с меня хватит Китая.

Столпотворения около лоточников, не вызывают бешенства. Наоборот, я насыщаюсь ароматами и колоритом. Наконец, с купленной едой, медленно двигаюсь по пестрой улице и вижу туристов, оккупирующих небольшую территорию под навесом. Они веселятся, едят и отдыхают, как полагается. Я же, справившись с порцией хрустящего омлета из устриц и мидий, вытираю рот салфеткой и иду к машине. Проходя мимо алкогольного магазинчика, трачу тридцать бат на гибрид вина, пива и сидра « Сиам Сато».

***

Ронан насильно тащит меня в тату-салон какого-то гиганта Мао. Я сопротивляюсь, но недолго. Разговор с ним, будоражит во мне вереницу воспоминаний. Сначала Паркер, витиеватое имя коего, я демонстрирую под левой грудью. Потом Люк, что выстреливает одни мощным залпом, как салют на день независимости. И в завершении эпопеи с прошлым, разговорчивость Ронана.