В ожидании солнца

Девчонки перестают хихикать, когда я поправляю шляпу и выбрасываю зубочистку, что почти распалась на части у меня во рту.

– Мне снова приходится отрываться от важных дел и лицезреть ваши тощие задницы. Может, обеспечить вам уютный уголок на весь уик-энд?

– Не имеешь право! – старший отпрыск Кроу, Квентин подается вперед и усмехается в сторону Каина, что буксует поблизости, боясь первым дать мне отпор.

– Что ты знаешь о правах, парень? Похоже, тебе волнует лишь то, как далеко тебе позволит зайти вон та блондинка.

– Почему и нет? Все шлюхи в этой школе, готовы раздвинуть передо мной ноги.

Блондинка не тушуется, отталкивает подругу и со всей мощи отвешивает Квентину подзатыльник.

– Да пошел ты, козлина! – Кричит она и убегает к миниатюрной машине лимонного цвета. Та, что всё это время отмалчивалась, также теряется в тени зеленой аллеи, что тянется вдоль широкой дороги. Прямо за ней, тропа к ферме Паттерсона, где мой брат прививает свиней.

– Слушай, умник, – начинает Квентин. – Ты разогнал мой улов на ночь, теперь…

– Теперь, ты и твой брат, сядете в тачку и поедете домой. – Мои пальцы обвивают рукоятку револьвера, и парни сглатывают слюну.

– Тебе это еще аукнется, Рассел, понял? – изрыгает угрозы старший ублюдок, а средний, послушно торопится к «Доджу». – У нас появилась новая добыча.

О чем он говорит, не трудно догадаться, но я даже не моргаю на его заявление. В конце концов, эти двое, а через минуту и трое, если плюсовать Ренато, что соскакивает со ступеней школы и несется к ним, уезжают. Столбы пыли, долго развеиваются за их колесами, а я расслабляю кулак и, выдохнув, поднимаюсь в учебное заведение.

– Шейн, слава всевышнему, ты подоспел вовремя! – директриса ловит меня на входе и дрожащими руками предлагает пройти в учительскую.

– Эти мальчишки, никому не дают покоя. – Мгновенно впивается в меня глазами Луиза Ларсон. Она преподает историю, с тех самых времен, когда у меня только прорезались усы.

– Что они натворили? – спокойно спрашиваю я.

– Те девочки, что были с ними, наши лучшие ученицы. Мы боимся, что случится непоправимое. – С неподдельным страхом заключает Роберта Джонс. Учитель химии.

– А позавчера, – вступает сама директриса.