Проклятый король

Последовало долгое молчание, нарушаемое только рыданиями Калии, которая припала к мертвым детям. Затем Брутан рассмеялся.

– Не сбылось! – завопил он. – Не сбылось! Случалось ли что-либо прекраснее, а, чародей? Ну же, случалось?

– Нет, – ответил Мелькиор. – Этот миг действительно прекрасен.

Брутан схватил Калию за волосы, дернул так, что голова запрокинулась, и впился в ее губы поцелуем. Когда же она попыталась вырваться, король с силой обернул ее длинные пряди вокруг ладони. Калия закричала. В конце концов Брутан оттолкнул ее.

– Если ты когда-нибудь солжешь мне снова, – прошипел он, – я сожгу тебя, как ведьму.

Он указал на детей:

– Уберите их от меня как можно дальше. Это приказ. Ты понял, чародей?

– Вполне, сир, – отозвался Мелькиор.

Как только Брутан и его легионеры ушли, Мелькиор ослабил хватку на посохе. Горячая древесина остыла. Что-то похожее на выдох пронеслось по спальне, хотя воздух не шелохнулся.

И сразу же кожа детей порозовела, разгладилась и стала такой, как у всех здоровых младенцев.

– Тише, – сказал Мелькиор, взмахнув рукой. – Не плачьте, малыши. Не плачьте.

Младенцы примолкли. Три пары черных глаз изумленно и бесстрашно уставились на волшебника. Калия схватила детей в охапку и прижала к груди, по ее щекам текли слезы.

– Прости меня, – сказал Мелькиор, – это был единственный способ.

– Это лучшее из того, на что мы только могли надеяться, – сквозь рыдания с трудом выдохнула Калия.

– Да?

Калия печально посмотрела на новорожденных. Они пристально следили за ней.

– Ты прав. Я не могу поехать с ними. Если я это сделаю, Брутан поймет: тут что-то не так. Он отправится за мной и…

– Как же ты поступишь?

Взгляд Калии стал жестким. Мелькиор ощутил исходящую от нее силу и понадеялся, что хотя бы часть ее передалась детям.

– Теперь это уже не мне решать. Дело за тобой, Мелькиор. Забери их. Отправь их как можно дальше. Отправь их туда, где Брутан никогда их не найдет.

Она подняла первого ребенка, мальчика, и поцеловала его в лоб.

– Ты будешь Тарланом, – прошептала она. Слегка дрожащим руками она передала его Мелькиору.

Второго младенца, девочку, Калия поцеловала в щеку:

– Элоди, доченька моя.

Последним в тройне был мальчик.