Город клинков

В темном плаще – фиолетовом или зеленом, точно не скажу. И она накинула капюшон на голову. Так что я ни лица, ни даже рук не разглядела.

Осторожная, значит, если с ног до головы замоталась.

– А что случилось после того, как мужчина в одежде из шипов вошел в дом?

– Я привязала пони на просеке к востоку отсюда. Он начал ржать и дергаться – напуган, видать, был. И я испугалась: а вдруг та женщина и человек из шипов увидят меня. Вот я и убежала. А через два дня услышала, что Богдана с женой нашли мертвыми.

– А вы не думаете, что это Богдан был в одежде из шипов?

– Богдан – он как все здешние мужчины, сайпурка, – еду в детстве нечасто видел.

– А вот мужчина в той одежде – крепко сложенный?

– Да уж, выглядел он впечатляюще, я аж испугалась, – тихо говорит Гожа. – Он как из кошмара вышел. – И она смотрит на Мулагеш. – Вы думаете, эти люди и убили Богдана с женой?

– Похоже на то.

– Но почему? Зачем убивать угольщика деревни Гевальевки? Кому он был нужен, бедолага?

– А вот это хороший вопрос, – кивает Мулагеш.

– Но зачем вообще это делать?

– Выглядит так, словно это… ритуал, что ли, – отвечает Мулагеш. – Церемония. Тела разрезаны особым образом, одежду вот специально подобрали. А кто-то стоит неподалеку – чтобы удостовериться, что ритуал совершился.

– У вуртьястанцев много церемоний, – говорит Гожа. – А до Мига было еще больше, я уверена.

– Это не значит, что ее не существует, – пожимает плечами Мулагеш. – Но для чего она нужна – не понимаю.

Гожа разворачивается и идет к двери. На пороге останавливается и говорит:

– Странно, конечно, что я говорю это восточнице. Но я надеюсь, что вы поймаете этих людей.

И она сердито прищуривается:

– Мы не свиньи и не козы, генерал Мулагеш.

– Я это знаю.

– Надеюсь, остальные, кто форму носит, думают так же.

Мулагеш стоит на пороге и смотрит, как Гожа идет через лес. Затем глядит вверх – где там солнце, который час? Судя по всему, уже сильно за полдень. А ей нужно быть в городе вечером. Пропустит назначенное Сигню время – пиши пропало, ждать следующего свободного ее часа можно до самой старости. И Мулагеш оглядывает напоследок хижину.

А это что такое? Мулагеш склоняет голову к плечу, всматриваясь. Вот это, в углу?

Что-то там такое серебристо поблескивает.