Шурави, или Моя война

Так что, не переживай, все будет хорошо и я обязательно вернусь.

Виктор нежно обнял мать за плечи и поцеловал. Это как-то успокоило ее.

– Витя! Что-то я Ольгу уже второй день не вижу? – спросила она его. – Ты с ней случайно не поругался?

– Нет, мама, у нас все хорошо, так что не переживай. А не приходит Ольга, потому что работает.

Мать с недоверием посмотрела на сына и молча, покачала головой.

– Что-то ты крутишь, сынок. Я ее днем видела. Дома она, а не на работе. Вот поэтому и спросила тебя. Раньше ее не выгонишь было, а эти дни….

Виктор закончил собираться и, отложив в сторону сумку, улыбнулся матери.

– Давай посидим, мама, помолчим на дорогу – тихо произнес Виктор.

Сняв рубашку, он сел на диван. Неожиданно раздался звонок.

– А вот, наверное, и Ольга, – произнес Виктор и направился к входной двери.

Он открыл дверь, в надежде увидеть за ней девушку, но за ней стоял его школьный товарищ.

– Привет! Ты на концерт пойдешь? – спросил его Юрка, поправляя ворот рубашки.

– Какой концерт? – растеряно переспросил его Виктор.

– Как какой? Ты же сам собирался посмотреть «Поющие гитары». Я и билеты вот достал…

Виктор посмотрел на мать, словно извиняясь перед ней за подобное приглашение.

– Иди, сынок, погуляй… А я дома посижу, подожду тебя.

Он быстро надел рубашку и вышел на улицу, где его ждали товарищи.

***

Виктор еще раз крепко обнял мать и стоявших у двери сестер.

– Мама! Я очень прошу вас, не провожайте меня, не люблю я этого.

Абрамов вышел из дома и, забросив ремень сумки на плечо, направился в сторону троллейбусной остановки. Он остановился на выходе со двора и оглянулся назад. Мать и сестры по-прежнему стояли у подъезда. Виктор, невольно, улыбнулся, потому что, как и все молодые люди того времени, он не верил в существование Бога.

Около дома Ольги Абрамов на минуту остановился. Балконная дверь квартиры девушки была открыта.

– Оля! Оля! – громко крикнул он.

На балкон никто не вышел.

– Оля! – снова крикнул Виктор, заметив, как в комнате девушки слегка отодвинулась в сторону штора.

Он постоял минуты три и, не оглядываясь, направился дальше. Абрамов шел, стараясь не думать о девушке. Он еще не знал, что она сдержит свое слово и что тот утренний рассвет был для них последним. Он еще по-прежнему верил, что все образуется, и мысленно строил планы на будущее.

Виктор взглянул на часы, они показывали ровно восемнадцать часов.