Шурави, или Моя война

Абрамов внимательно посмотрел на нее. Ее распаленное от гнева лицо было очень красивым. Он глубоко вздохнул, и словно подводя черту под их спором, произнес:

– Извини, Оля, но я этого сделать не могу. Не хочу врать! Я уезжаю всего на три месяца. Неужели ты не в состоянии меня дождаться? Ведь я еду не на войну, а на военные сборы.

Наверное, Виктору не стоило говорить об этом. Ольга посмотрела на него и, махнув рукой, стремительной походкой направилась в сторону выхода из парка. Абрамов мгновенно вскочил со скамейки и устремился за ней.

– Ты что, обиделась на меня? – спросил он девушку, пытаясь схватить ее за локоть.

Она резко отдернула руку и, не останавливаясь, на ходу произнесла:

– Не провожай меня, обойдусь. Ты знаешь, Виктор! Я, похоже, в тебе сильно ошиблась. Я думала, что ты меня любишь, а все оказалось миражом. Ты не из тех людей, кто готов совершить подвиг ради любимого человека. Ко мне больше не приходи, я не хочу тебя видеть! Лучше будет, если ты меня забудешь, так проще: и для тебя, и для меня.

– Оля! Я не понял тебя! Ты же знаешь, как я тебя люблю! Не ломай мою любовь через колено.

– Врешь, ты! Я тебе не верю! Я попыталась бороться за свое счастье, но у меня это не получилось. Так что, прощай! Живи, как можешь!

Она стрелой метнулась через дорогу. Виктор хотел догнать ее, но что-то остановило его. Проводив девушку взглядом, он направился домой.

***

Утро выдалось жарким. Виктор быстро привел себя в порядок и, надев белую рубашку, посмотрел на мать, которая наблюдала за ним, сидя за столом.

– Ну как, мама? – спросил он ее.

Она, молча, улыбнулась.

«Как он похож на покойного отца, – думала она. – Такой же подтянутый и симпатичный».

Виктор действительно был похож на отца: широк в плечах, такой же разрез глаз, взгляд… Его густые темно-русые волосы были зачесаны на бок, придавая его лицу некую уверенность в своих поступках. Поймав на себе взгляд матери, он улыбнулся ей.

– Ну, как мама? – переспросил он ее.

– Может, стоит надеть костюм, сынок? Как-то не солидно в джинсах, – произнесла она.

– Думаю, что не стоит, мама. Жарко, в костюме совсем сопреешь….

В десять часов утра, он уже прохаживался по улице Дзержинского, наблюдая за входом в Комитет государственной безопасности. Взглянув на часы, он, покачал головой, отметив про себя не пунктуальность представителя комитетчика, пригласившего его на встречу .