Великан

А ещё он был изначально наделён той уникальной способностью, наличие которой предполагает освобождение всего того, что было заколдовано задолго до него. Кто знает, может быть, самым сокровенным его желанием было выяснение сути тех великих истин, что обычно бывают скрыты от взоров всех, кто живёт по обычным, а не по великаньим законам.

Четыре элемента

Утро для него всегда начиналось с кофе. Как правило, это был кофе по-турецки. Обычно он его заваривал сам, следуя традиционным классическим рецептам. И сделав первый глоток, он тут же начинал сокрушаться, что настоящий кофе по-турецки можно приготовить только в Стамбуле.

И если он завтракал не один, то сразу же начинал разъяснять эту свою мысль:

– Пусть никто не утверждает, что вода всюду одинакова. Это не так. Вот возьмём московскую воду. Она вкусная. Вот потому все и говорят, что водка в Москве – самая вкусная в мире. А вот для кофе не годится. Он не отдаёт этой воде всю глубину и силу своего вкуса. Поэтому и кофе здесь получается совсем не такой, ка ким он должен быть.

Не хорош и не плох – так себе. Пить можно. Наслаждаться нельзя.

Его друзья привозили ему из разных стран те сорта кофе, которые были его самыми любимыми. Он и сам нередко покупал в Париже или Риме изысканные сорта, привезённые сюда из далёких экзотических стран. Потом он молол эти зёрна на специальной ручной мельнице, высыпал в турку, заливал водой, окружал хорошо прогретым песком и ждал. Пока кофе заваривалось, он вновь и вновь прославлял стамбульскую воду.

Он так и не дождался того, чтобы кто-нибудь привёз ему хоть немножко стамбульской воды. А ведь только с ней он мог бы заварить себе такой кофе, о котором он всегда мечтал. Но этого так и не произошло. Жаль, конечно же.

А ещё он представлял себе то, что когда-нибудь наступит такой день, что он будет сидеть в кофейне на берегу Босфора и наслаждаться вкусом настоящего стамбульского кофе. Там не надо будет говорить о том, чтобы ему подали кофе по-турецки. Ведь они только такой и подают.

Там говорить что-то о кофе надо только тогда, если ты хочешь какой-то другой кофе. А не кофе по-турецки.

Но он так и не смог вновь попасть в Стамбул, выпить кофе по-турецки, заваренный на стамбульской воде, посидеть на берегу Босфора и поговорить с ним. Тот знал очень много тайн. И ему всегда можно было доверить свою. Самую сокровенную. Даже не раскрывая рта. Молча. Так молчать можно только наедине с Босфором. Он бы всё понял. Без всяких слов.