Саид

Саид

Джавид Алакбарли

Нет такого курса по современной истории или политологии, который так или иначе не затрагивал бы творчество одного из блестящих интеллектуалов двадцатого века Эдварда Саида. В этой истории неординарный семинар по изучению его книги «Ориентализм» плавно перетекает то ли в любовное приключение, то ли в настоящую любовь до гробовой доски. На фоне всей этой истории любви извечное противостояние Запада и Востока, идеи классического и современного ориентализма, проблемы сегодняшнего образования трактуются под весьма необычным углом зрения.

Джавид Алакбарли

Саид

Я попал в этот частный университет совершенно случайно. И только потому, что его владельцем являлся мой бывший ученик, уговоривший меня вновь вернуться к преподаванию. Мне ещё с его студенческих времён было ясно, что этот очень умный парень, с ярко выраженной харизмой, является этаким интеллектуальным циником.

Сегодня, размышляя обо всём этом, я поневоле проникаюсь всё большей уверенностью в том, что именно его безмерное эго помогло ему многого достичь в наше столь непростое время.

При этом самым поразительным для меня явился факт того, что он оказался единственным из моих бывших студентов, кто спустя годы так и не забыл о том, как такой чудик, как я, пытался обучать их основам будущей профессии.

Я всегда был уверен в том, что мои студенты меня недолюбливают. Ведь я был строг, требователен и не заигрывал с ними. Но этот студент, спустя годы, во время нашей столь неожиданной встречи почему-то утверждал, что я был их любимцем.

– Почему?

– Ну, прежде всего, вы были настоящим. Ничего из себя не строили. К тому же вы были лучшим из всех этих арабистов.

Беседа, состоявшаяся спустя годы, продемонстрировала мне, что с годами его аналитические способности достигли совершенно новых горизонтов. Хотя при этом было очевидно, что жизнь, конечно же, изрядно его потрепала. Это чувствовалось хотя бы по тому, что цинизма в нём стало гораздо больше.

Не мне гадать, как, почему и в силу каких обстоятельств он сумел стать обладателем фантастического количества денежных знаков. Когда и каким образом всё это произошло, видимо, в таких случаях спрашивать не принято.

Затем, видимо, в его жизни наступил такой момент, что он решил открыть частный университет. Они всегда это делают. Ну те, у кого много денег. У них абсолютно непонятная мне оптика видения и восприятия окружающего мира.