Точка невозврата

Волкова как-то неестественно улыбнулась Абрамову и, не скрывая удивления, поинтересовалась:

– Извините, Виктор Николаевич, но я так и не поняла, зачем вам этот человек? Что вы от него хотите, и какое отношение он имеет к исчезновению моей дочери? Вы же видите, это солидный человек. Мне кажется, что вы не совсем там ищите виновных? А, может, вы считаете их уже мертвыми?

Теперь удивился Виктор, так как ожидаемого взрыва эмоций со стороны Волковой не произошло. Просьба Абрамова просто повисла в воздухе. Он смотрел на Волкову, а она смотрела на него, словно не понимая, зачем ему нужен этот человек.

– Александра Петровна! – стараясь говорить ровно и спокойно, Абрамов снова обратился к ней. – Вы помните наш предыдущий разговор с вами, в котором я поинтересовался, имела ли ваша дочь какой-то сексуальный опыт в общении с мужчинами? Тогда вы возмутились и отказались отвечать на этот вопрос. Так вот, совсем недавно я узнал, что ваша дочь была любовницей сотрудника Обкома КПСС, который работает вместе с вашим братом.

Пока Виктор говорил это Волковой, ее и без того большие и выразительные глаза становились все больше и больше. Наконец, она вскочила со стула и стремительной походкой вышла из кабинета. Абрамову ничего не оставалось, как броситься следом за ней.

– Александра Петровна, остановитесь! Куда же вы? – твердил Виктор, шагая рядом с ней. – Вернитесь, нам еще есть о чем поговорить.

Она не шла, а скорей неслась голопом по длинному узкому коридору министерства, едва не сбивая сотрудников, не успевших увернуться от нее.

– Вы ошибаетесь, Виктор Николаевич! Моя дочь не проститутка и никогда не была ничьей любовницей. Запомните это раз и навсегда. Вы бы больше занимались ее розыском и меньше бы рылись в грязном белье.

Женщина резко повернулась и скрылась за дверью.

***

В эту ночь Абрамов плохо спал. Он всю ночь ворочался с бока на бок, анализируя свой разговор с Волковой. Он хорошо понимал чувства оскорбленной матери. Но, с другой стороны, спросить ее как-то иначе, не затрагивая их, он тоже не мог. Ему нужен был этот человек, чтобы окончательно определиться, работать дальше в этом направлении или нет. Со слов Серова, этот мужчина работал в Обкоме КПСС, что накладывало на все его действия определенный отпечаток.