Точка невозврата

Как бы вы повели себя, будучи на моем месте? Бросились бы мне на шею и со слезами на глазах стали бы все рассказывать? Я все время пытался понять вас, чего вы хотите от меня? Признания или еще чего-то? Что вы думаете, я не знаю, кто ее родители и родственники? Великолепно знаю! Знаю и то, что вы будете лезть из кожи вон, чтобы обвинить меня в исчезновении этой Волковой.

Он замолчал и отвернулся в сторону. Время шло, но Серов продолжал молчать.

– Серов! Речь идет не о родителях и родственниках Волковой. Мы с вами разговариваем лишь о самой Екатерине.

Мне трудно понять вашу попытку отрицать сам факт знакомства с ней.

Серов по-прежнему молчал и, отвернувшись в сторону, рассматривал что-то на стене кабинета. Судя по его поведению, Илья явно боялся откровенного разговора и всячески старался скрыть от Абрамова свои эмоции, которые легко читались у него на лице. Почувствовав, что пауза затягивается, он снова посмотрел на Виктора и произнес:

– Виктор Николаевич! Если ко мне больше нет вопросов, то разрешите мне покинуть ваш кабинет.

По-моему, я слишком долго задержался здесь. И еще, когда у вас, Виктор Николаевич, появятся конкретные факты моей причастности к исчезновению этой девушки, тогда и вызывайте, а иначе я забросаю все инстанции жалобами на ваши незаконные действия. Как-никак, мы живем в демократическом государстве, и презумпцию невиновности еще никто не отменял.

Серов встал со стула и направился к двери. Абрамову ничего не оставалось, как проводить его до выхода из МВД.

***

На следующий день на работу вышел начальник отделения Валиев. Сев в свое скрипучее кресло, он первым делом поинтересовался, как обстоят дела по розыску Серовой.

– Все хорошо, товарищ подполковник. Работаю. При наличии свободного времени занимаюсь в специальной библиотеке, а если короче – познаю то, чего не знаю.

– Это хорошо, Абрамов! Я сразу понял, что из тебя выйдет толк, и ты скоро не только догонишь Козина, но, скорее всего, перегонишь его по карьерной лестнице.

Лучше бы он не говорил этого.

Лицо Козина покрылось красными пятнами.

– Вы что, какие глупости говорите, – обиженно произнес Козин. – Может, Абрамов и догонит меня, но это будет лишь тогда, когда его голова станет гладкой, как бильярдный шар.

Все сидящие в кабинете сотрудники грохнули от смеха, по всей вероятности, представив мою голову абсолютно лысой. Не смеялся над шуткой только Виктор. Стиснув зубы, Абрамов тихо произнес:

– Не нужно надо мной смеяться.