Точка невозврата

Проживает: город Казань, улица Ботаническая, дом семнадцать, квартира шесть. Работает заместителем директора городского пассажирского автобусного предприятия номер четыре. Имеет в личном пользовании автомашину марки «Жигули» пятой модели красного цвета.

Закончив писать, Виктор с облегчением вздохнул. Душа его ликовала. В этот момент Абрамову показалось, что он находится на грани раскрытия тайны исчезновения гражданок Волковой и Левшиной. Но до установления истины было еще далеко.

Телефонный звонок вернул его к действительности.

– Абрамов, зайди ко мне и не забудь прихватить с собой розыскное дело по розыску Волковой.

***

До этого момента Абрамов практически не бывал у Костина и теперь, оказавшись в его кабинете, стал внимательно рассматривать интерьер. Заметив это, Юрий Васильевич улыбнулся.

– Ты что так рассматриваешь мой кабинет, словно никогда здесь не был?

– Почему не был, Юрий Васильевич? Моя первая встреча с вами произошла именно в этом кабинете, но я тогда был в таком состоянии, что, кроме вас и Пахомова, больше ничего и никого не видел.

Костин засмеялся. Смех его был столь заразительным, что вызвал и у Виктора невольную улыбку. Наконец, он перестал смеяться и, напустив на себя деловую серьезность, переспросил его:

– Значит, с испугу ты, Абрамов, кроме меня и Пахомова, ничего вокруг себя не видел?

Виктор утвердительно кивнул.

– Вы не смейтесь, Юрий Васильевич, это действительно так.

Начальник Управления снова засмеялся, легко и непринужденно.

– Веселый ты человек, Абрамов. Однако, я вызвал тебя не шутить, а по серьезному вопросу.

Он сел в кресло и протянул Виктору несколько мелко исписанных листов бумаги. Абрамов осторожно взял их и начал читать.

– Извините, Юрий Васильевич, но я уже знаком с жалобой гражданки Волковой. Она передала ее мне два дня назад при встрече.

– Как это передала? – удивленно спросил он.

– Да, взяла и передала ее лично мне в руки, так как не хотела с этой жалобой обращаться непосредственно к вам.

– Странная женщина. Похоже, ее левая рука не знает, что делает правая.

– Все может быть. Я не берусь ее судить за это. Она мать, и чувства матери не всегда объяснимы с точки зрения мужской логики.

– Это что у тебя в руках, Абрамов? – поинтересовался он.