Молчаливые боги. Мастер печали

 – Какие правила?

– «Победа засчитывается в случае, если противник признает поражение или получит критический удар». Причем Эдра должен этот удар увидеть. Так что если вдруг Титус метнет свой дротик и уложит кого-то на месте, а Эдра при этом будет смотреть в другую сторону – считай, Мышонку крупно не повезло.

Титус кивнул:

– Наверное, поэтому никто и не выбрал дротики.

– Ясно. – Аннев посмотрел на лежащие в углу перчатки. – Значит, надо продержаться до тех пор, пока не получим оружие получше.

Он побежал за перчатками, а когда вернулся, в его голове уже созрела идея.

– Терин, а как ты смотришь на то, чтобы разрезать веревку пополам и сделать из нее кое-что потяжелее?

– Привязав к концам перчатки?

Аннев кивнул. Терин задумчиво почесал затылок:

– Это, конечно, не так здорово, как нож, но толку от нее явно окажется больше, чем от обычной веревки.

– Отлично. – Аннев хлопнул Лемвича по спине. – Эй, Лем, можно одолжить твой ножик?

Крепыш Лемвич долго вертел в пальцах крошечное лезвие, а потом все же протянул его Анневу, ручкой вперед.

– Только вернуть не забудь.

И это была не просьба.

– Не забуду, – пообещал Аннев. – Спасибо.

И, бросив перчатки на пол, принялся пилить веревку. Нож был тупой, и все же конопляные волокна понемногу поддавались. Краем глаза он наблюдал за Эдрой, опасаясь, как бы мастер не вызвал его раньше, чем он закончит. На секунду он отвлекся и выронил нож. Выругавшись, подобрал его и снова начал пилить, на этот раз полностью сосредоточившись.

– Готово!

Аннев разорвал веревку пополам, один конец бросил Титусу, второй – Терину.

– Привязывайте перчатки, да покрепче.

Он повернулся к Лемвичу, собираясь вернуть нож, но тут его снова осенило.

– Слушай, Лем, а ты не хочешь вместо него боевую цепь Терина?

Лемвич поморщился:

– Это не цепь, а веревка. Отдай нож.

– Какой тебе от него прок? Ты и подобраться-то близко не успеешь, чтобы пустить его в ход.

Слова Аннева явно не убедили здоровяка, но тут подскочил Терин, протягивая только что сооруженный снаряд.

– А ну, Лем, крутани-ка! Да с такой силищей, как у тебя, этой штуковиной можно голову врагу снести!

И выразительно потряс ржавой перчаткой. Лемвич вытянул подбородок, недоверчиво глядя на веревку, потом осторожно взял ее в руку.

– Боевыми цепями я еще не дрался. И веревками тоже.

– Да ты только попробуй! – ухмылялся во весь рот Терин.