Сыскарь

Удивленный этим разговором Анвар, последовал вслед за своим дядей. Они шли минут двадцать-двадцать пять, лавируя между рядами с товарами. Около небольшого дома, Халил остановился и трижды постучал в дверь деревянных ворот. Спустя минуту ворота отворилась, и они втроем вошли во двор дома. Во дворе дома вдоль стены, в тени айвы сидело восемь мужчин и одна женщина.

– Вот, дорогой Гасан, выбирай, – произнес Халил. – Эти люди готовы работать день и ночь, лишь бы им хорошо платили.

Гасан медленно прошелся вдоль строя мужчин, внимательно вглядываясь в лица стоящих у стены людей.

– Ну что, мужики? – обратился к ним дядя. – Хотите хорошо заработать? Если, хотите, то я готов вас взять с собой. Поедим в Дагестан. Мне нужны хорошие работники. Будем выращивать фрукты и овощи. Тот, кто будет хорошо работать, тот не пожалеет сделанным им выбором.

Мужики заволновались, и каждый из них стал предлагать себя, наперебой рассказывая о своих достоинствах. Из девяти человек, Гасан отобрал лишь пятерых мужчин и женщину.

– Вот мы и дома, – произнес дядя, открывая большие тяжелые ворота. – Заходите.

Мужчины, радостно улыбаясь и переговаривая между собой, вошли во двор. За их спинами плотно закрылись ворота. Из-за угла дома появились двое вооруженных автоматами людей.

– Лежать! – закричал один из работников и дал длинную очередь вверх.

Мужчины упали лицом на пыльную землю. Когда все работники замолкли и замерли на земле, охранник скомандовал:

– А теперь, по одному в сарай. Кто дернется, убьем на месте.

Мужчины один за другим стали подниматься с земли и исчезать внутри сарая. В сарае, каждому из мужчин надели на ноги оковы.

– Что вы делаете? – выкрикнул один из прибывших мужчин. – Мы, свободные люди.

– Были, – ответил горец и ударил его в лицо кулаком. – Теперь вы скоты или иначе рабы. Тот, кто будет плохо работать, пищу получать не будет. Тот, кто из вас задумал бежать, должен знать, поймаем, зарежем на месте.

Анвар стоял в стороне и наблюдал, как некогда свободные люди, становились рабами в доме его дяди.

***

Юноша стал потихоньку привыкать к жестокости, культивируемой в доме его дяди. Когда одна из женщин заболела воспалением легких.