Сыскарь

Рука, державшая шариковую ручку, предательски задрожала и выдала его внутреннее волнение.

– Вы же не глупенький мальчик и догадываетесь, чем может обернуться для вас этот двойной учет. Думаю, что вы едва ли найдете поддержку в прокуратуре района, ведь два фигуранта этого уголовного дела были впоследствии убиты неизвестными нам лицами.

– Извините, но я вас не понимаю, Виктор Николаевич. О каком уголовном деле вы спрашиваете? Кто вам об этом рассказал? Я не знаю никакого уголовного дела! Знаете, что я вам скажу, вы, как бы, не кружили здесь, не искали это пресловутое уголовное дело, вы все равно ничего не найдете.

Причина одна. Нельзя найти то, чего нет.

– Как знать, товарищ начальник, как знать. Вы сами, наверное, догадываетесь, что это только прелюдия к большой опере. Если вы не хотите участвовать в раскрытии этих убийств, то хоть не мешайте мне этого делать. Вы же знаете, что расследование этого дела находится на контроле у президента, а с ним, едва ли кто захочет связываться.

– Это, что шантаж?

– Нет, Айдар Галямович, это не шантаж, это пока бесплатный совет вам.

Виктор, молча, развернулся на месте и направился к двери. Взявшись за ручку двери, он обернулся назад и посмотрел на начальника милиции. Как нестранно, он был абсолютно спокоен.

***

«Зацепил или нет? – подумал Абрамов. – Если зацепил, то сейчас начнет метаться, совершать одну ошибку за другой. Чем больше он сделает ошибок, тем проще мне будет работать».

Виктор шел от отдела милиции в гостиницу по абсолютно пустой улице.

Часы показывали начало одиннадцатого вечера. В поселке стояла мертвая тишина, даже собаки, обычно лаявшие в ночи, в этот раз почему-то молчали.

«Сейчас в это время в Казани, самое веселое время. Гуляет молодежь, работают кафе и рестораны, а здесь, мертвая тишина, как на кладбище» – подумал он.

Абрамов тогда еще не знал, что после его ухода из милиции, тот стал срочно звонить главе администрации района.

– Марат Марсович, у нас, похоже, возникает небольшая проблема.

Абрамов оказался в курсе уголовного дела, которое мы возбуждали в отношении Хисматова и Сибгатуллина. Ему кто-то об этом рассказал. Я не думаю, что это сделали мои люди, думаю, что протекло в другом месте.

– Слушайте, Хисамутдинов. Вы звоните мне ночью и начинаете задавать мне свои идиотские вопросы? Вы для чего там сидите в этом кресле? Это ваши вопросы, откуда он об этом узнал, а не мои.