Мужская логика. О любви, делах семейных и не очень

Не-е-ет, пересказывать – это не по мне. Это касается только меня лично, само разрулится со временем.

Заехал в магазин, взял пива и еды – надо что-то запихнуть в себя и поехал в «Сервис». Выпил бутылку пива, немного поел и лег спать прямо в конторе на диванчике. Чем больше прокручиваешь в мозгу тем больше цепляет. Пусть все катится куда хочет! Я резко повернулся на спину, закинул руки за голову. Уеду на вахту, куда угодно! Трусишь? Как страус голову в песок хочешь зарыть? Все, хватит! Спать! Утро вечера мудренее.

Утром я уже был почти счастлив.

Значит не любил я Иду. Значит просто привык и катился по жизни. Любил бы ее – вырвал из лап любого, защитил, закрыл собою, простил. Я ее простил уже, и она меня прощала, раз так жила.

В загс мы не ходили – мы уже свободны. Если дети окажутся от него – здесь побольнее удар. Я вышел покурить.

– Ладно, – сплюнул я, – переживем и это!

– О, какие люди, кого я вижу! – Герман подкатил на своей тачке.

– Ты что, классиков перечитываешь? – удивился я.

– Да помнишь познакомился с одной, вот она и читает мне, – Герман достал сигарету и закурил. – В библиотеке работает.

– Значит Гера она читает, а ты растешь над собой, – проговорил я задумчиво. – Ну все, за дело!

Весь март работал не поднимая головы. Жил в конторе, мужики не задевали эту тему и я молчал. Пару раз был у мамы, она до сих пор не может толком понять, в чем дело, или не подает виду.

Не звонил все это время Наташе. Несколько раз приезжала в гараж Луиза, но меня ни для кого нет. Так уж я решил. Разобраться в себе, прежде чем начать новую жизнь. Не бросаться же из огня да в полымя. Но и клин клином вышибают! Мужской голод не тетка, берет свое.

Я не умею грустить долго – это бесполезная трата времени и нервов. Не обижаюсь на весь мир, тем более на всех женщин. Если уж совсем плохо дело, то остается только смеяться.

– А, Герман? – подмигиваю я.

– Что, давай порубаем Михаил, – живо откликается Герман.

– Как раз кстати, я хочу есть. Герман, тащи мясо, я там шашлык принес, еще горячий по-моему. Где остальные?

– Так что ж ты молчишь, и зачем нам остальные? – хлопает ладонями Герман.

– Да там на всех хватит.

Мы поели – сразу стало веселее на душе. Налили по кружке крутого кипятка, заварили чай.

Стою на крыльце нашей конторы, курю.