Мужская логика. О любви, делах семейных и не очень

Она молча несет мне молоток и гвозди, вешалка лежит на полу в прихожей, тут выдраны куски цементной кладки.

– Ну как ты так, Дина, у тебя кто-то хотел повеситься на этой вешалке? – смотрю на нее вопросительно. – Тут одним гвоздем не отделаешься, здесь надо капитально заделывать.

– А я не спешу. Можешь приехать сегодня и сделать? Ну некому мне помочь, Миша-а-а-а, – говорит Дина плаксивым голосом.

– Позвони в контору, закажи мастера, – медленно говорю я.

Дина стоит, опершись о косяк двери, и смотрит на меня преданными глазами.

– Ну почему я? – довожу девушку, глядя в упор в ее глаза, из которых вот-вот брызнут слезы. – Почему я?

Повторяю вопрос и подхожу к ней вплотную. Она поднимает глаза и на ресницах у нее дрожат слезы. Она не лезет ко мне, и мне это нравится, но мне не нравится, когда женщины плачут.

– Ну хорошо, я приеду сегодня, если ты так хочешь, и сделаю тебе эту чертову вешалку раз и навсегда.

Она радостно кивает головой, а по ее щекам часто-часто бегут слезы. «И откуда у них только берутся слезы», – думаю я, спускаясь по лестнице.

– Быстро ты! – восклицает мама. Наши все в сборе, и мы едем домой.

Дети спят. А я одеваюсь и еду к Дине, темнеет рано, оставляю машину на другой парковке, которую мама не видит из окна, и поднимаюсь по лестнице.

Она ждет и открывает дверь, едва заслышав мои шаги.

Я принес инструменты и всякую мелочь.

– Переоденься, вот – она протягивает мне трико и майку, – испачкаешься.

– Пожалуй, ты права.

Впервые прохожу дальше прихожей.

– Подожди, я сейчас поищу что-нибудь другое, побольше.

Усаживаюсь на диван и представляю ситуацию со стороны: сижу в чужой квартире в одних плавках, причем разделся не для секса. Раздается звонок в дверь. Встаю и иду открывать.

– Дина! – у мамы округляются глаза и лезут почти на лоб, а на меня нападает смех. – Мишка, ты что тут делаешь?

Я ловлю маму за плечи.

– Кто отправил меня помочь соседке с ремонтом, не вы с Идой?

– А, а почему ты в таком виде? – заикается мама.

– А что мне делать ремонт в чистых брюках и рубашке?

Тут появляется из спальни Дина с ворохом каких-то спортивных штанов.

– Вот! – она бросает их на диван и сдувает волосы с глаз, – Вот, не подходят ему.

Она смотрит и говорит извиняющимся тоном.

– Так что же ты, Миша! У меня есть и спортивки твои, и майка, я сейчас и мама идет к двери, но притормаживает на выходе.