Мужская логика. О любви, делах семейных и не очень

– Лу-и-за, – говорю по слогам, полушепотом, – я так понял, ты не хочешь больше меня увидеть никогда.

– Я поняла! – поспешно отвечает она, садится в машину и уезжает.

– Красивая дамочка, – Герман свистит. – Везет Мишке, все клиентки липнут именно к нему, а, Михаил?

– Да брось ты.

Мой сон пропал, налью лучше горячего чаю.

– Ну чем ты их берешь, Мишка? – допытывает Герман.

– Тем же, чем и ты! Чем мужики берут женщин! – откровенно смеюсь я.

Мужики тоже от души хохочут.

– Вон у Степаныча какая краля, а, Степаныч? Расскажи Герману, пусть обзавидуется, – вспоминаю я.

– Что, почему не знаю? – Герман садится за стол, он весь внимание.

– Какая такая краля? – Степаныч продумывает ход в домино и опускает костяшку на стол.

– А особняк! – напоминаю я.

– А, эта? Да-а-а-а! – смеется Степаныч.

– Да не томите вы, ну! – Герман нависает над столом.

– Ага, это знаешь, как в сказке про двенадцать месяцев. Хочу, говорит, подснежники зимой.

Степаныч покрутил растопыренными пальцами веером, и все дружно грохнули от смеха, даже Илья и Саня смеялись до слез.

– А эт она на тебя Миха глаз положила, где говорит тут мастер приходил, а подать грит мне мастера, растуды его в качель. А я стою, глазами хлопаю, тебя, слышь Мишка, выручаю. Не могу знать ваше высокоблагородие, глазами вертеля нарезаю, – заливает Степаныч, а нас всех смех пробирает, сил нет.

– Ноги, слышь, подкашиваются, в зобу дыханье сперло, чуть не рухнул навзничь, где стоял. Это он! – Степаныч тычет в меня пальцем, – удружил.

– Хорош Степаныч травить, лицо клинит смеяться, – пытаюсь говорить сквозь смех.

– Ага, хорош, сам сбрендил, подкинул мне сюрпрайз!

– А не ты меня в особняк послал?

– Слышь Мишка, давай с утреца в особняк по заказу!

– Ну, ты у нас парень представительный – и рост, и улыбка, и юмор. Лицо фирмы! Мишка, тебя куда ни пошлешь – гарантирован успех!

Под самый мощный хохот появилась в проеме двери Жанна.

– Ничего вы ржете, как жеребцы, аж на всю округу слышно! К вам что тут, Задорнов приезжал с Петросяном?

Саня поднялся и пошел мыться.

– Как живешь, Миша? Наверное отлично?

Я кивнул и стряхнул пепел в урну.

– Скучно мне, Миша! Слышишь, скучно мне с Сашкой, устала от его пресмыкательства. Не мужик, тряпка. Скажи что-нибудь, ну что ты молчишь? Хоть бы ты обратил на меня внимание, я бы за тобой бегом побежала.

Я докуриваю. Бежит Саня.