Любовь – лекарство от старости

Перед сном представляет его глаза, фигуру, голос и горячие ладони. Закутывается пледом и мысленно витает в облаках, в мечтах. И так хорошо и радостно. Ее устраивает тихое счастье, на расстоянии. Когда то он женится. Не хочется думать о грустном, но это случится. Так надо. Это должно случится, иначе нельзя. Он будет женат и у него будут дети. У молодого здорового парня обязательно должны быть дети. Хорошо что есть работа и можно отвлечься. Мысли о нем ни на минуту не отпускают.

– Ната ты помолодела. Подскажи рецептик.

– Зиночка, какой рецептик?

– Ну заметно же, аж светишься, вся переливаешься.

– Радуюсь жизни Зинуль и ты радуйся.

– А чему радоваться Наташенька? Одна я как перст, дома хожу слоняюсь по углам, а ночью постылая постель. Стараюсь на работе упахаться, чтобы вечером упасть в нее без задних ног. Иначе разревусь, мужчину рядом хочется, я бы к нему под бочок погреться.

Наталья работала и улыбалась. Думала о нем. Вот он у нее вроде есть и нет. Под бочок к нему не ляжешь.

– Ну ладно девчонки по коням! Ольга ждала Зину идти домой.

– А у меня кобыла!

– Кобыла не кобыла, а команда была!

Шутили и придурялись девчонки.

За воротами фабрики все распрощались. Наталью ждали две женщины. Одна была та самая девушка из кафешки, что общалась с Симоном. А вторая постарше, скорее всего его мама. Выследили. Понятно, разговор будет о нем. Дождалась. Девушка окинула Наталью безразличным взглядом с ног до головы.

– Ну ладно я пойду, – развернулась и пошла прочь.

– Вы наверное понимаете? – начала женщина издалека. Достала платок из кармана, вытерла лоб, нос и смяла его в кулаке. Симон мой единственный сын, он молод. А с Эллочкой у них разлад, временный. Прошу вас, умоляю, отпустите его. Зачем он вам, ведь вы не сможете дать ему необходимое для семейной жизни, ребенка. Вы понимаете о чем я. Словом прошу вас. Женщина помолчала немного, затем продолжила. Он словно с ума сошел, он перестал звонить Эллочке, не бывает у нее.

– Да, конечно. Понимаю, я не держу его. Наталья искала подходящие слова, а они все не находились. Ей хотелось сказать решительно и отчаянно, – я люблю его! Но она молчала.