Баловень судьбы

Да да она Лера, назвалась при нашем знакомстве Марией, но суть не в этом.

Макс, мой нотариус и приятель, он и юрист первоклассный, оказался в нужное время в нужном месте. Он тоже был в полиции во время разборок моих «милых» дам, – горько усмехнулся Вад. Он просто сделал видеозапись всего этого безобразия и выдал мне.

– Но, – попытался возразить я.

– Знаю, хочешь сказать стресс, волнение, неадекватная реакция, они здесь ни при чем Миша. И ты еще многое не слышал. Ты все сделал правильно, я с самого начала понял это, просто не стал говорить при ней.

Правильно, если обрывать, то резко, – про себя размышлял я, тянуть здесь не стоит, – больнее будет.

– А как же мои дети, – проговорил Вадим, больше для самого себя. Но тут же вздохнув продолжил. Потерявши голову, по волосам не плачут, – и закрыл глаза. В его голосе слышалось такое отчаяние, что дальнейшие вопросы отпали сами собой.

– Вадим, все живы, при желании можно встретиться.

– Да, конечно.

Ситуация непростая, но кто то – кто все знает, разрывает ненужные связи, резко меняет траекторию движения. Значит идешь не туда и тебя «мордой об асфальт.» Что управляет нами, дает силы и возможность увидеть положение вещей с непривычного ракурса? Случайности не случайны.

Летели ночью в основном провели время в полусонном состоянии. – В аэропорту Вадима встретил брат.

– Надо как то подготовить мать, что нибудь с братом по дороге придумаем.

– Миша бывай, спасибо. Он крепко пожал мне руку. Жизнь идет своим путем.

Они как в замедленном кино двинулись к междугородним такси.

Я к городским водилам и прямым ходом домой. Замелькали городские окраины. Доехали мигом с ветерком и бодрым музоном. В заснеженном пейзаже угадывались знакомые очертания улиц. Окружающая действительность окутала спокойствием, ощущением тепла и уюта. Темнеет рано, к дому подкатил в синих сумерках.

Глава 11 Мысли о поэзии и ресторан

Знакомые подруги приуныли. Кажется всерьез увлекся и это не укрылось от глаз обожающих меня женщин. Не даю надежду, ничего не обещаю, все еще нахожусь в зоне свободного доступа. При любом раскладе, кто – то все равно будет грустить и страдать.