Эпоха Времени. Под знаком Вопроса

Я зашел в квартиру. Быстро сняв обувь, пошел в зал, предупредить брата.

– Рома, к нам в квартиру сейчас постучит какая-то бабка.

– Ух ты, наша реклама уже работает, – обрадовался Рома.

Я развеял его заблуждение.

– Она явно против нашей рекламы, и она уже практически за дверью.

Его улыбка исчезла. Он попытался сказать что-то, но в дверь позвонили. Я не знал, что делать. С одной стороны, если мы ей не откроем, то избежим диалога с ней, а с другой, она может узнать, что мы с детдома. Этого нельзя было допустить.

– Вы наверно новенькие и не знаете, что я, Евгения Богдановна, слежу за этим подъездом и за всеми людьми в подъезде, – сказала женщина, пристально рассматривая квартиру.

Шпион, выдавший, что он шпион, уже не является хорошим шпионом. Я понимал, что разговор будет долгим. Она явно настроена не на положительную концовку, но это не проблема, потому что всегда, когда проходят какие-то конфликты, споры или разногласия с участием меня, я всегда спокоен и рад этому.

– Вам надо попытаться последить за собой для начала, – улыбнулся я ей.

Не люблю грубить людям, особенно пожилым, но это действенный метод, когда хочешь узнать всю суть. Люди, услышавшие оскорбление, перестают говорить на обходные темы, они сразу переходят к сути. Евгения нахмурилась.

– Да как ты смеешь, грубиян, я больше не собираюсь с тобой разговаривать, позови своих родителей, вдруг они окажутся воспитанней, чем ты, – прошипела Евгения, продолжая осматривать коридор.

Тактика не помогла. Рома встал с дивана и подошел посмотреть, что происходит. Я не знал, что рассказать про родителей, но уж точно не правду.

– Они на работе и вряд ли сегодня приедут, – ответил Рома.

– Предлагаю вам сделать так, если вы не будете мне платить 50% от своего заработка, я буду вам мешать работать, и поверьте мне на слово, ваш 'бизнес' очень быстро развалится благодаря одной женщине из двадцать пятой квартиры – сказала Евгения, смотря на Рому.

50% от заработка? У нас его даже нет, эта старушка ставит запредельные цифры, хотя, даже если бы она сказала 10% или меньше, я бы все равно не стал ей платить. Она была токсичной.

– Извините, но нам нельзя давать деньги незнакомым старушкам, – спокойно сказал я.

Евгения Богдановна нахмурилась еще больше.