Пятна на солнце

– Садитесь, капитан, я тоже еду на станцию, – предложил ему подполковник. – Не рано еще на фронт? Я смотрю, вы сильно хромаете.

– Врачи выписали, товарищ подполковник, считают, что воевать я могу. Если честно, лежать в госпитале стало тяжело. Кругом раненые, калеки, а я хоть и плохо, но ходить могу.

Подполковник усмехнулся.

– Ходить, капитан, могут многие, но нам сейчас нужны солдаты, а не те, кто может передвигать ногами.

– Меня агитировать не нужно, товарищ подполковник. Если потребуется, то я и зубами буду рвать фашистов.

Тот снова снисходительно улыбнулся и покачал головой, то ли, осуждая его, то ли, соглашаясь с ним.

– Где вы служили, капитан?

– В особом отделе 37-ой армии, ранение получил при выходе из окружения.

– Выходит, у Андрея Андреевича Власова? Я хорошо знаком с ним. Мы вместе вступили в партию в 1930 году, а в 1929 году окончили Высшие армейские курсы «Выстрел». Затем наши пути разошлись: меня направили в Южный военный округ, а его, как я слышал, в Китай в качестве военного советника к Чан Кайши.

Видимо, неплохо он там служил, если дослужился до командующего армии. Не каждому доверят подобную должность.

– Не берусь судить об этом, товарищ подполковник. Мне всего два раза удалось с ним переговорить за все эти годы: кто он, и кто я?

– Профессионально отвечаешь, капитан. Ты хорошо научился уходить от прямых вопросов.

Подполковник рассмеялся. Он что-то еще хотел спросить у Сорокина, но машина резко свернула влево и затормозила около свежевыкрашенного шлагбаума, который словно длинная худая рука пересекал дорогу.

К машине подошел офицер в накинутой на шинель плащ-палатке.

– Комендантский патруль. Старший лейтенант Захаров. Документы, – монотонным голосом произнес он и взял в руки, протянутые шофером бумаги.

Что-то в действиях офицера не понравилось Сорокину. Может, что он вел себя как-то не естественно, может, его руки с отполированными ногтями. Сорокин машинально опустил руку в карман шинели, где у него лежал трофейный пистолет «Люггер».

Офицер долго читал бумаги, тем самым вызвал недовольство и у подполковника. Тот открыл дверь автомашины и махнул офицеру, подзывая его к себе.

– Старший лейтенант, – сказал ему подполковник. – Вы что, плохо читаете? Я заместитель командира 4-ого механизированного корпуса подполковник Наумов. В чем дело, старший лейтенант?

Офицер взглянул на солдат, стоявших в стороне от машины. Сложив бумаги, он как бы нехотя направился к старшему командиру.