Молчаливые боги. Мастер артефактов

Но Аннев не был намерен слушать о Краснопале и попытался направить разговор в нужное ему русло.

– Это значит, что ты… можешь оживлять неодушевленные предметы? В этом суть некромантии?

– И да и нет.

– Хорошо. – Аннев решил зайти с другой стороны. – А мог бы ты… мог бы ты с помощью некромантии, скажем, снять с человека протез? Ну, знаешь, это такая штука, которая заменяет руку или ногу. Так вот. Ты можешь подчинить себе такую конечность, используя свою магию?

Цзянь, казалось, задумался.

– Какой странный вопрос.

Он поскреб подбородок, поросший белым пушком.

– Некромантия относится к магии ваятелей – древних терранцев, которые создавали големов из глины и камня, железа и земли. Йомады почти полностью утратили этот талант.

– Что значит «почти»?

– Мы сохранили лишь один навык – создание големов из плоти. Некроманты используют память тела. Они приказывают телу, что нужно вспомнить, и оно оживает. Срастаются кости, восстанавливается плоть – и мертвец начинает двигаться. Точнее, в движение приходит т’расанг.

– А мог бы некромант привести в движение чей-нибудь протез, воздействуя на кровь этого человека?

– Это уже относится к талантам владык крови. Им одним по силам управлять кровью в человеческом теле, и то лишь если к этому телу открыт канал.

Аннев вздохнул:

– Ясно.

– Полагаю, – продолжил Цзянь, – ты хотел спросить, способен ли я с помощью своей магии снять с твоей руки Длань Кеоса. Я прав?

Аннев оцепенел:

– Д-да.

– Хм. Могу я взглянуть?

Убедившись, что рядом никого, Аннев с неохотой снял перчатку и протянул левую руку Цзяню.

Длань Кеоса ослепительно вспыхнула на солнце – не просто рука, но страшное оружие, говорящее о невероятной мощи и беспредельной власти ее хозяина. На тыльной стороне пламенела дымящаяся наковальня, но внимание Аннева вдруг привлекли слова, выгравированные вокруг нее. Буквы были крошечные, – может, поэтому эти слова не притягивали его взгляд раньше? Надпись гласила: Aut inveniam viam aut faciam.

Цзянь застыл в благоговении, приоткрыв рот. Он несколько мгновений молча взирал на золотую руку, а потом, сглотнув, проговорил:

– Этот артефакт… он несет в себе кровь бога.

– Кровь Кеоса.

Цзянь вздрогнул.

– Эта рука не мертва. Внутри ее по-прежнему пульсирует кровь. Ты же и сам ощущаешь? Это стучит сердце богов. Тум-тум, тум-тум. Кровь сильна. Я чувствую ее.