Молчаливые боги. Мастер артефактов

Имя погибшего плотника произвело на компанию тягостное впечатление. Наступила тишина, и Аннев вдруг понял, что все они тщательно отводят глаза в сторону, стараясь не смотреть на него.

«Потому что это моя вина, – с горечью подумал он. – И не важно, что Никума убили феуроги, не важно, что я пытался его защитить. Он погиб из-за меня, как и все остальные. Младенцы в яслях Академии. Ученики и знающие жены. Фермеры, мастера, древние. Смерть каждого из них на моей совести».

Аннев не стал всматриваться в лица друзей, ожидая, пока кто-нибудь осмелится взглянуть на него.

Девушка в толпе… Кого она мне напоминает?

И тут до него дошло.

Она вернулась!

– Яйца Одара! – заорал Терин.

Бедная лошадь, испуганная его воплем, жалобно заржала.

– Это же Фэйт! Титус, ты видишь?

Мальчишка тыкал пальцем в ту самую девушку, которая привлекла внимание Аннева: белокурая, с веснушками на носу, в руках сверток.

Титус пронзительно вскрикнул:

– Это призрак. Терин! Он нас преследует!

– Так и ходит с этим мертвым младенцем, – пробормотал Фин, кладя правую руку на рукоять меча.

– Она опять поет? – Терин не отрываясь глядел на приближающуюся фигуру.

Фин выхватил меч из ножен.

– Это ведьма-призрак! Не сойти мне с этого места, если прямо сейчас она не наводит на нас порчу, чтобы отомстить за свою смерть!

– Шраон, – позвал Аннев, изо всех сил стараясь унять охватившую его панику.

Фэйт находилась уже шагах в двадцати. Глаза ее были безжизненны и пусты.

Кузнец, пялившийся на призрак с открытым ртом, закивал:

– Вижу, парень, вижу.

– Но как такое возможно?

Шраон мотнул головой:

– Понятия не имею.

Фэйт, спотыкаясь и пошатываясь, подошла еще ближе, и Аннев уловил звуки уже знакомой мелодии.

«У нее на руках мертвый ребенок, – думал Аннев, не в силах отвести взгляда от привидения. – И она снова поет ту же песню. Печальную и прекрасную… о свете и тьме».

Вдруг где-то на площади раздался женский крик и следом послышался грохот разбившейся глиняной посуды. В ту же секунду оцепенение, охватившее их всех, разом спало, а призрак, неумолимо приближавшийся к ним, вздрогнул – и исчез.

– Кеос тебя подери! – Фин зло сплюнул на землю.