Молчаливые боги. Мастер артефактов

Если я потерплю неудачу, – по крайней мере, вреда окажется меньше.

Аннев едва не рассмеялся. Десять футов! Да в Шаенбалу луч огня, вырвавшийся из его руки, выжег в земле пропасть в милю глубиной, а Академию – эту невероятную громадину – превратил в груду камней. Чем им помогут эти десять футов земли над головой? Разве что похоронят их заживо.

Однако спорить он не стал и молча положил левую руку на стол перед Долин.

– Прежде чем начнем, я объясню тебе, что собираюсь делать. Поскольку рука совершенно непредсказуема, будет лучше, если ты не станешь противиться моим действиям.

Аннев кивнул, и Долин, казалось, почувствовала себя более уверенно.

– Ты что-нибудь знаешь о магии терранцев? Или орванийцев?

– Ничего, – признался Аннев. – Или почти ничего. Знаю лишь, что она использует кровь земную, а не влагу небесную и не свет огненный. И что ее искусство связано с миром материи, а не разума и духа.

Гвендолин подняла руку, давая ему знак замолчать.

– Твой первый ответ был верен – ты ничего не знаешь.

Пожалуй, даже меньше чем ничего, а это еще опаснее.

Она потерла виски. Пламя свечи затрепетало, потревоженное волной воздуха.

– Все взаимосвязано. Все – одно. Кровь земная. Влага небесная. Свет огненный. Все это – аклумера.

– Это метафора такая? – не понял Аннев. – Ты ведь не хочешь сказать, что все три вещества на самом деле одинаковые?

– Я хочу сказать, что все они взаимосвязаны. Подумай вот о чем: глядя на звезды, что ты видишь – исходящий от них свет или небесный свод? Можешь ли, сидя у огня, точно сказать, где кончаются дрова и начинается пепел? И чего больше в тлеющих углях – крови земной или света огненного? Такое нельзя выразить словами – можно лишь почуять.

Не существует вещества в чистом виде. Понятно теперь, почему говорить, будто терранцы используют одну лишь кровь земную, а дариты – только влагу небесную, – несусветная глупость?

Аннев, ощущая собственную беспомощность, уставился на Шраона, но кузнец лишь пожал плечами: давай, мол, сам.

Аннева охватила досада. Что еще утаил от него Содар, этот многомудрый хитрец?

– Зачем ты мне это говоришь?

– Чтобы ты понимал: я знаю, что делаю, – и доверился мне. Тогда мне будет легче отделить от тебя этот артефакт.

Все эти разговоры уже начали действовать Анневу на нервы.

– Не такой уж я невежда, как ты думаешь, – ровно произнес он, не желая показаться раздраженным.