Молчаливые боги. Мастер артефактов

 – Хочешь сказать, она кеокум?

Шраон неодобрительно цыкнул.

– Боги, Аннев, ты в курсе, что это звучит оскорбительно, а? Я знаю, что в Шаенбалу вам это с рождения твердили, но уверяю тебя: люди, использующие магию, никакие не кеокумы. Они наделены особым даром – «талантом крови», как они сами говорят, – и мы зовем их ремесленниками. В твоей деревне, надо думать, в ходу были совсем другие прозвища.

– Да, – согласился Аннев, пытаясь осознать все услышанное. – Так Долин умеет пользоваться магией? Как Содар?

– Не совсем.

– Чем обязана?

Шраон с Анневом обернулись и увидели в переулке немолодую широкоплечую женщину. Она обладала узкой талией и мускулистыми руками, глядя на которые можно было предположить, что незнакомка с легкостью способна поднять кузнечный молот – или размозжить чей-нибудь череп, случись такая необходимость.

– Гвен! – Лицо Шраона расползлось в широченной улыбке. – Сколько лет, сколько зим! Надо же, ты ничуть не изменилась: все такая же сильная – медведя запросто голыми руками завалишь.

Два гигантских шага – и женщина уже стояла рядом с ними.

– А ты все такой же красавец, что запросто сойдешь за одного из них.

Она поставила у двери громоздкий мешок, который держала в руке, и кивком указала на Аннева, скользнув взглядом по его перчатке:

– А это кто? Новый подмастерье?

– Ну… можно и так сказать.

– Ясно.

– Можем поговорить внутри? Хочу попросить тебя об одной услуге.

– Шраон Ченг просит об услуге меня? – Долин рассмеялась. – С большим удовольствием повешу на тебя этот должок. Идемте.

Она вынула из-за пояса огромный ключ, отперла дверь и распахнула ее настежь, пропуская мужчин вперед. Шраон вошел первым, и Аннев, пробормотав слова благодарности, поспешил следом.

Внутри царили чистота и полумрак. Долин пересекла комнату и, подняв скользящую створку окна, открыла ставни. В кузницу хлынул солнечный свет. Помещение оказалось довольно просторным: кузница занимала весь первый этаж здания и еще два этажа примыкающего к нему дома.

Аннев осторожно приблизился к столам и тихонько ахнул: такого разнообразия инструментов ему в жизни видеть не доводилось. Были здесь всевозможные щипцы, тиски, резцы, а еще крошечная наковальня с молоточком и множеством пинцетов.